И это все, за что я борюсь

Как бы поступила Милит?

  Если я не могу уничтожить шар, я должен дать ему взорваться, но так, чтобы это не нанесло никакого ущерба. Ну или, хотя бы минимальный…

  Решение вышвырнуть шар из окна пришло как-то спонтанно, но в ту же секунду я принял его, понимая, что ничего лучше не придумаю за те секунды, что оставались до взрыва. Когда-то я так же запустил шар поменьше в стену особняка. Сейчас нужно быть осторожней.

-Что ты творишь, идиот!? –Я понял, что обращались ко мне.

-Спасаю всех нас.

  «От самого себя» - хотелось добавить мне.

Я рванулся в сторону остекленного балкона, но смог пробежать лишь пару шагов – шар накалялся все сильнее, если я не вышвырну его прямо сейчас, нам всем крышка.

  Я бросил его в стекло, как огромный мяч, твердый, как пушечное ядро, и в тот момент, когда шар вырывался из моих ладоней, от меня словно что-то оторвали, словно лишили чего-то важного, руки или ноги, и я рухнул на колени, пока глаза мои смотрели на то, как бешеная энергия разбивает стекло и несется в воздухе над замком.

Пасмурным днем словно резко вышло солнце, слезы лились по моим щекам, но я не отводил взгляд. Шар мерцал, как звезда, как сгусток чистого пламени, его треск становился все громче.

  Он не должен упасть на землю, иначе весь город содрогнется, как во время землетрясения. Если я верно все рассчитал, шар взорвется раньше, еще в воздухе, где искры успеют погаснуть, не коснувшись крыш.

  Я считал удары собственного сердца. Один, второй.

  В небе раздался грохот, подобный грому, только в разы мощнее.

Его силы хватило, чтобы расколоть и без того травмированное стекло балкона на мелкие осколки, отшвырнуть меня куда-то к стене и сверкнуть так, что даже закрыв глаза я почувствовал вспышку света, подобную солнцу.

  Возможно, я даже потерял сознание на несколько секунд, и, когда я открыл глаза, вся комната, засыпанная осколками, туманилась перед моим взором, в ушах звенело, а тело не слушалось моих приказаний. Мне потребовалось три попытки, чтобы подняться на колени и осмотреться.

  С замком ничего не случилось – ни трещин в стенах, ни обрушений я не увидел, только выбитое окно и шторы, которые трепал по-зимнему холодный ветер.

  Окровавленное тело короля присыпало битыми стеклами, а двоих стражников, которых разбросало по комнате, я даже не сразу заметил. Они лежали возле стен без сознания, на полу рядом с головой одного была кровь, которой становилось все больше.