И это все, за что я борюсь

Все мои мысли сейчас занимала Милит.

-И как тебя только угораздило связаться с обществом Шипа!? Бейв, ты же…

-Я не связан с ними! –Прорычал я еще раз. Меня выводил из себя тот факт, что никто не подвергал слова принца даже малейшему сомнению.

  На меня с новой силой навалилась усталость. Отвернувшись от брата, я вернулся в свой угол и уселся там, по-прежнему прижав ноги к груди.

-Вряд ли Синк в это поверит. К тому же, народ…

-При чем здесь вообще народ? –Нахмурился я, -Вряд ли Синку есть дело до того, что скажут люди.

-Ну не скажи… -Хмыкнул Энвал, запустив руки в глубокие карманы своего бесформенного одеяния, -После взрыва ты стал легендой. Не самой красивой и уж точно не выставляющей тебя в лучшем свете, но легендой.

-Бред. –Фыркнул я, -Легенды сочиняют десятилетиями.

  Все мои предшественники были легендами, и я мечтал когда-то ей стать. Как бы странно это не звучало, но народ, никогда особо не жаловавший колдунов, любил сочинять про них красивые (и не очень) истории.

Каждый маг оставлял свой уникальный след в истории Зотерской империи, и сейчас до меня дошло, что вчера я тоже сделал это. Я – первый маг в истории, который не просто ослушался короля, но и убил его.

  А еще я первый маг, который является принцем. И плевать, что об этом никто не знает.

  Для всех этих людей я просто убийца государя. Грешник, каких поискать. Мне стало одновременно смешно и больно при этой мысли.

-Бейв, тебе дали прозвище.

Сейчас о тебе говорят на каждом углу и называют только так. –Тон голоса Энвала давал понять, что он не шутит.

  Невесело хмыкнув, я поднял глаза:

-И как же?

-Цареубийца. 

Глава 17

-Может, это подойдет? –Лорента покрутила в руках колбу с какой-то цветной жидкостью. В глубине лаборатории раздавались шорохи и шаги. Закатив глаза, наемница крикнула громче, -Тадар, синяя колба с надписью, -Она запнулась, читая сложнопроизносимые слова, - с надписью «kestari aktar»? Это не то?

-Лорента, поставь это на место.

Живо! Я вообще не разрешал тебе трогать мои колбы. –Донесся издалека голос моего наставника, -Милит, ударь ее по рукам!

-Боже, Лорента, сядь. –Я взглянула на наемницу, которая с недовольным видом вернула колбу на место и уселась на старый скрипучий стул, застонавший под ее весом.

-И мебель я тоже не разрешал ломать! –Из дебрей лаборатории прилетело еще одно замечание.