И это все, за что я борюсь

  То ли из-за того, что в столовой присутствовали почти незнакомые нам гости с севера, то ли по какой-то другой причине мы все молчали. Я привыкла к тому, что Цатта или королева начинали разговор и протягивали его нить до самого завершения завтрака, но сегодня они были безмолвны, как статуи, а мужчины и подавно – все до одного, кроме моего отца, едва ли поднимали глаза от тарелки.

-Этот зал поистине прекрасен. –Сказал мне на ухо Энвал, восторженный архитектурой замка.

  Столовая действительно была необычна – светлее остальных помещений, она казалась еще и просторней, нежели тот зал, в котором гостей встречали вчера.

Длинный обеденный стол, неизменно накрытый белоснежной скатертью, занимал больше половины длины всей столовой, а в центральном окне была вмонтирована дверь, ведущая на широкий балкон, выходящий прямо в сад с бесчисленным количеством вековых деревьев и кустов роз.

-У нас в Унабере я не видел ничего подобного. –Добавил герцог, -В нашем замке маленькие окна, чтобы зимой проникало как можно меньше холода, а на полу лежат шкуры, чтобы было теплее.

-Но все же вы любите свои края? –Поинтересовалась Цатта, случайно услышавшая наш разговор.

  Я бы не сказала, что в ее тоне было много энтузиазма, но, похоже, она все-таки решила завести разговор. Не сидеть же весь завтрак в тишине!

-Безусловно. Мне кажется, что скоро я начну скучать по нашему замку. Он построен прямо в скале – невероятное зрелище!

-У вас здесь пахнет розами, а у нас – деревьями.

Хвоя и свежесть – это нужно почувствовать. –Я не могла не заметить желание Бейва стать равносильным участником беседы, когда он с воодушевлением произнес эти слова.

  «Почувствовать» - вот как он жил. Он не видел, он чувствовал. Вряд ли я когда-нибудь смогу постичь это.

-А ваша семья? Как поживает герцог Дорл? –Поинтересовался король.

-Жив и здоров. –Пожал плечами Энвал, -Все так же принципиален и порой жёсток.

  Все это время я следила за Бейвом. Как только разговор зашел о его отце, парень отвернул голову в сторону, а его худые руки, лежащие на столе, ощутимо напряглись.

Длинные пальцы так сильно стиснули вилку, что на тыльной стороне ладони натянулись все жилы, а костяшки и суставы, что и без того выпирали, побелели от напряжения.

  Здесь что-то не так. Какие отношения были у мага с его отцом? Вряд ли отличные или всего лишь теплые, если при одном только упоминании старшего герцога последовала такая реакция.