И это все, за что я борюсь

Я же вижу! Теперь мне не опасен тот маг, а происки общества Шипа отныне не страшнее дворцовых интриг, в которых Милит разбирается как никто другой.

  Вряд ли Милит была солидарна со мной. Она казалась мне встревоженной и излишне осторожной. Или это я был слишком беспечен? По крайней мере, когда наша карета остановилась, девушка выдохнула и поспешила первой покинуть экипаж. Не поднимая глаз, я последовал за ней.

  К нам приближался кто-то с шаркающей походкой. Возможно, сам Савельти волочил свои пожилые ноги, создавая иллюзию гостеприимного хозяина.

Хотя зачем ему это нужно – мы уже прибыли в ловушку, можно раскрывать карты и срывать маски с лиц?

-Вы не слишком утомились в пути? –Я угадал, голос принадлежал герцогу.

-Нет, совсем нет. –Не заставила ждать ответа Милит, -Ни мне, ни герцогу не привыкать к дорогам.

-А он всегда так молчалив? Или это мое общество претит нашему магу? –С хитрой интонацией в голосе поинтересовался Савельти.

  «Ты угадал» - подумалось мне, но из вежливости я вынужден был сказать:

-Я не люблю излишних разговоров. Есть вещи важнее слов.

  Рядом зашуршали шаги, и мне не нужно было видеть, чтобы понять, что Савельти подошел к Милит.

-Да уж, герцог, вы весьма… эксцентричны. Ну да ладно, пройдемте в мою обитель!

  Девушка и хозяин дома одновременно двинулись вперед, и я тенью последовал за ними, прислушиваясь и прощупывая живую энергию, есть ли кто-то еще рядом с нами.

Удостоверившись, что на переплетении садовых дорожек, ведущих к дому, да и вообще, на всем пространстве вокруг нет никого, кроме нас, я осторожно поднял глаза, желая изучить и дом, и герцога.

  Я представлял Савельти отвратительным, мерзким стариком – именно так описала мне его Милит – но в реальности он оказался даже хуже, чем она мне рассказывала. Ростом он был даже меньше девушки, со скрюченной спиной и короткими и кривыми пальцами.

Лысина на его голове сверкала в лучах утреннего солнца, и идеальность этого блеска портили несколько плешивых волос, зачесанных на голую макушку, словно это делало молодым и прекрасным.

  А дом… его дом, судя по всему, самый настоящий особняк с богатым убранством и толстым напылением роскоши, был чем-то противоречивым. Несмотря на светлый фасад и воздушный стиль всех украшений и узоров, изнутри он как будто испускал тьму.