И это все, за что я борюсь

-Ты видишь пламя, когда что-то горит? –Прошептал я, -Считай, что этот дом объят огнем.

-Я полагаю, ваше знакомство с моей женой стоит отложить на вечер. –Вклинился Савельти. На какое-то время я даже забыл о его существовании – так жутко мне стало от этой всеобъемлющей магии, -К тому же, ко мне пожалуют гости, которые так же хотят увидеть ваши… умения.

  «Он соберет все общество» - пронзило мой разум.

  Милит рядом со мной сжалась, словно ее объял невиданный холод. Внезапно мне стало плевать на то, что нас видит герцог – хотя я не имел никакого понятия, чему сейчас отдано его внимание – и я взял девушку за руку.

-А пока я провожу вас в гостевые покои. Вы, герцог, вероятно устали?

  Я промычал что-то утвердительное в ответ, хотя мое тело гудело от нерастраченной энергии. А вот голова… мне нужно было обдумать все происходящее, обсудить с Милит план наших действий. Поэтому я был даже рад тому, что Савельти решил упечь нас в какую-то комнату до самого вечера.

  Герцог решительно двинулся по широкой парадной лестнице, и Милит, все еще не отпуская мою руку, потащила меня за собой. Пока мы поднимались наверх, я украдкой разглядывал интерьер дома. В чем же заключалась та магия, от которой гудела моя кровь? В артефактах, замаскированных под обыкновенные вещи? Вот в стенной нише стоит высокая ваза, абсолютно пустая. С самого детства я изучал магические реликвии, не имея возможности увидеть их даже на картинке.

  Одновременно с этим я мысленно поставил себе еще одну цель. Нужно будет поговорить об этом с Милит, когда наше положение чуть утихомирится.

  Внутреннее убранство дома и вправду было темнее, чем внешнее, словно тот, кто строил этот дом, решил сделать из него сочетание двух противоположностей. Парадная лестница с резными перилами и гладкими деревянными ступенями скрипела под нашим весом как дверь старого сарая, и пусть видимого запустения в особняке не наблюдалось, я чувствовал, как это место угнетало меня чем-то эфемерным, практически несуществующим.

  Савельти повел нас по коридору с зашторенными окнами по одной стороне и портретами в помпезных рамах с другой. Лица людей с этих картин смотрели на меня своими цепкими безжизненными взглядами, словно желая добраться до моей души.

  Они магические. Все до одного.