Я, утопленник

Я решил догнать русалку и поймать ее длинную ногу, но, разгадав мой замысел, Анфиса ловко уворачивалась в самый последний момент, и там, где только что было ее бедро, руки хватали пустоту. Она смеялась так радостно и по-детски, что я позабыл о том, где нахожусь. Мне казалось, я был дома, я чувствовал себя совершенно свободно и легко. Город и прошлая жизнь отошли куда-то, были неразличимы под толщей зеленоватой, таинственной воды. Что творилось там, наверху, уже не интересовало. Новый мир поглотил меня без остатка, и я наслаждался им, отдаваясь чувствам, как ребенок.

Я умер, но это — мой рай! И он совсем не плох. Здесь прекрасно! 

               Жуткий, неестественный звук вспорол нежный шелест реки, и огромная, черная тень промелькнула рядом, едва не задев. Водяной вихрь закружил и отбросил в сторону. Оглушенный и испуганный, я не сразу сообразил, что это какой-то корабль только что промчался над нами. 

               Анфиса подплыла ближе и взяла за руку, успокаивая:

               — Не бойся, но будь осторожен.

 

               Все еще дрожа, я кивнул, вспоминая обрубки на месте ног Архипа. Еще как буду!

               — Пока я с тобой, тебе нечего бояться, — воспользовавшись замешательством, ее ловкие пальчики зашарили по моему телу. Не знаю, был ли то морок или иное колдовство, но моя плоть самым предательским образом откликнулась на русалкины ласки.

Я не владел собой. Вернее, собой я владел, но — лишь духом, заключенным в плоть, которая была уже не моей. Но Анфиса так хороша, так притягивает... Никогда еще не ощущал такого желания...

               — Сначала плоть, потом и душа, — шептала Анфиса, закрывая мои глаза поцелуями. Мы куда-то падали — мне было все равно. Весь мир был заключен в ней, вернее, мира и не было, а была лишь она.

..

               Что со мной? Где я? Я лежал на дне совершенно голый и в полной боеготовности. Чем же мы тут занимались? В теле чувствовалась странная слабость.

               — Где моя одежда? — спросил я. Память возвращалась медленно, какими-то рваными, расплывчатыми фрагментами.

               — Зачем она тебе? — улыбнулась русалка.