Я, утопленник

 

               — Вижу, устал ты, — ласково сказала Анфиса. — Всю реку с тобой обошли. Поплывем, покажу, где  отдохнуть. Там никто нам не помешает. 

               Несмотря на усталость, я четко уловил это «нам» и отказался, сказав, что поплыву спать к Архипу. К Обводному я привык, а просторы Невы пугали. Привыкшему к крохотной комнате в коммуналке, мне так же трудно остаться в голой степи или в лесу. Как ни странно, Анфиса не настаивала.

Махнув рукой на прощанье, она странной белой рыбиной ушла в глубину.

Анфиса пугала непредсказуемостью и бесцеремонностью. Она не знала стыда, не стеснялась и не жеманничала, в отличие от «земных» девушек. В своей жизни я таких девушек не встречал, и Анфиса нравится своей непохожестью. Но казалось, что за чувствами Анфисы прячется нечто холодное и расчетливое, только и ждущее, когда неосторожный ступит в расставленную ему ловушку. И возбуждавшая красота идеального тела уходила, улетучивалась с каждым появлением русалки.

Привыкал я, что ли? Нет, скорее, дело в другом. Просто в какой-то момент я понял и прочувствовал разницу между телом и душой.

               Надо возвращаться. Долгое пребывание под водой благотворно сказалось на теле, я ощущал невиданный прилив сил, но в душе чувствовал себя препогано. Эйфория от путешествия миновала, мне хотелось отдохнуть от всего, от воды и водяных тварей — в первую очередь.

Хочу домой. 

Ночевать у Архипа я не собирался, даже не думал. Утопленник был порядочным занудой, а еще я соскучился по людям. По городу. По той части меня, что навеки припаялась к нему. И особенно скучал по Юльке. Но связаться с ней не мог: мобильник лежал дома. 

               Поразмыслив, я пришел к выводу, что милицейской засады у меня устраивать не будут: не маньяк же я какой-нибудь и не убийца. А потому могу спокойно вернуться в квартиру.

Но держать ухо востро все же следует. А если что — воспользуюсь новыми умениями. Не пропаду. Еще неизвестно, кто кого больше напугает: милиция меня или я — милицию. 

У Архипа я научился наводить морок и делаться невидимым не только в воде, но и на суше. Правда, сил это полезное заклятье отнимало много, и держать его я мог лишь какие-то минуты, так что особо не разбежишься. Как только Анфиса его держит, удивлялся я огромной силе русалки.