Я, утопленник

 

— Але?

— Энди, идем на пляж? — весело зачирикала Юлька. — Я давно хочу искупаться, а сегодня жару обещают. Встречаемся у Горьковской, в одиннадцать.

— Почему в одиннадцать? — обреченно спросил я. Только пляжа мне не хватало.

— Потому что в двенадцать будет полдень, самое солнце, а я хочу позагорать! 

— Может, лучше в кино сходим? — попытался переубедить я, и тут же вспомнил, что на кино плюс полагающееся к нему мороженое просто нет денег. Кругом засада! — И вообще мне работу надо искать.

— Значит, отказываешься? — голос Юльки зазвучал грозно. — Ладно, найду с кем сходить!

               Я знал, что Юлька способна разобидеться из-за подобного пустяка. Иногда она бывала невыносимо обидчива. Но так же быстро меняла гнев на милость. А я хорошо знал, как заслужить эту милость. Путь к сердцу этой женщины был мной изучен вдоль и поперек, и спотыкался я редко. Помню, Пит говорил: когда разгадываешь «загадку» женщины, вникаешь в ее суть, дальше с ней неинтересно.

Я с ним не согласен. Юлька вряд ли способна меня удивить, но от этого я люблю ее не меньше. С женщинами, как с противником на ринге, проще, когда знаешь, чего ожидать... 

— Ну, Юля, я же пошутил, — проговорил я как можно бодрее, но Юля мигом раскрыла наигранный «энтузиазм».

— Мне кажется, ты не очень хочешь...

— Юля, теперь я все время буду с тобой, потому что... я не могу не быть с тобой! 

               Она не ответила, но я через трубку ощутил тепло ее дыхания.

Ей понравилось то, что я сказал. Еще бы! Беспроигрышная комбинация! А теперь нокаутирующий удар:

— Кстати, как себя бабушка чувствует? 

Чего не сделаешь ради любви! Я знал, что с бабушкой все в порядке, никакого инфаркта или тому подобного. Просто давление подскочило. Я давно прощен, а странное бегство от иконы объяснил нежеланием драться, крепкой головой, о которую может треснуть старая и, наверно, ценная икона, и разными с бабушкой весовыми категориями.

Юльке нравилось, как я шутил. Девушки вообще любят весельчаков. Только не понимают, что нормальный человек не может быть весел двадцать четыре часа в сутки и изо дня в день. Проблемы у всех бывают. Я уж про свои не говорю.

— До встречи, бабочка!

— Кто? — удивилась она.

— Бабочка-капризница! — рассмеялся я, почувствовав, что она тоже улыбнулась. — Пока.

— Пока.