Я, утопленник

Первая фраза призывала нас задуматься над тем, что за все в мире, а применительно к случаю, в нашей милиции, приходится платить. Вторая напоминала, что в случае отказа мы могли осесть тут надолго. Я не то чтобы боялся, но рассказов о милиции наслушался вдоволь. Так что оставаться в гостях не хотелось.

— Можно воды? — Я чувствовал себя препогано — сказывались долгие часы в камере. Человек может прожить без воды несколько дней, я же не мог и нескольких часов. Мое тело сохло и теряло силы. Я чувствовал себя египетской мумией, вытащенной из песка и усаженной на стул в районном отделении.

Кроме шуток, проверять, что будет с моим телом без воды, как-то не очень хотелось.

— Потом, — сказал милиционер, и это меня разозлило. Вот сволочь, человек загибается, а он глотка воды не дает! Почему? Что я такого сделал?

Был бы я умнее, я бы промолчал, как Костик, имевший сей неоценимый опыт. Но я никогда милиции не попадался, как-то не получалось. И потому наступил на известные грабли: стал качать права. А с милицией говорить о правах все равно что.

.. Поговорку подберите сами — любая подойдет.

— Понятно, — протянул мент и кивнул сослуживцу. — Отведи их обратно, пусть сидят... до выяснения.

— Какого выяснения? — закричал я. — Я вам телефон дал! Позвоните и выясните сейчас!

— Какой! — усмехнувшись, протянул приведший нас мент. Сидящий за столом нахмурился:

— В камеру! Пусть отдохнут.

Сопровождавший нас мент взял Костю за руку и вздернул вверх.

— Вставай! — приказал он и мне.

Я встал:

— Мы же ничего не сделали! Что вы издеваетесь? Даже воды не даете!

Милиционер неожиданно двинул мне носком ботинка по голени. Я согнулся, схватившись за ногу.

— Вы что делаете?! — возмущенно крикнул я.

— Молчи, — шепнул мне Костик, но мент расслышал, и локтем двинул его под дых:

— Тебя не спрашивают!

Костик икнул и замолчал, пытаясь что-то сказать мне глазами. Я ничего не понял. И почему люди в форме смеют меня бить? Меня же не за кражей поймали?

— Что? — мент подошел и взял меня за подбородок.

— Чё выделываешься, наркоман гребаный? Пи...лей хочешь? Щас мигом оформлю! — и он похлопал по висевшей на бедре дубинке.

Я вырвал подбородок. И чего я их боюсь? Я же мертвец! Я такое могу! Что мне дубинки? Правда, сил оставалось немного. Водички бы мне...

— Дайте воды, — попросил я. Мой голос прозвучал жалобно, и я презирал себя за это. Но тело реально ломало. Мне казалось: я вот-вот сломаюсь пополам.