Я, утопленник

А пошли вы все, апатично думал я, погружаясь в бездну. Я не пытался всплыть, зная, что наверху сейчас начнутся поиски, шум, крики. Я хотел тишины и покоя. Здесь я наслаждался и тем и другим.

Ну, и течение! Меня закружило и поволокло, да так, что даже мертвецу стало страшно. Дна я не видел, но чувствовал, как течение тащит меня по камням и песку. Я погружался все глубже, поток всасывал меня в гигантскую подводную воронку.

Невероятно, но под толщей воды стало будто светлее, и я увидел живые тени, скользящие ко мне.

— За нами, за нами, — беззвучно сказали они, и я поплыл следом, изумленно глядя на их гладкие, синеватые тела с длинными, прижатыми к бедрам руками. Никаких рыбьих хвостов не было, тела были обычными женскими, причем как на подбор, без изъяна, не худые и не толстые. Невольно залюбовавшись, я подумал, что женщины и были созданы жить в воде, а жизнь на земле совершенно им не подходит. У многих народов есть легенды о женщинах, вышедших из воды.

Одна неожиданно отстала и, взмахнув руками, по широкой дуге спланировала ко мне. Я разглядел бледное красивое лицо под гривой длинных черных волос. Странно, в ту минуту я не думал о русалках, как о мертвецах или утопленницах. Для меня они живые, я и вижу их живыми!

— Скажи имя! — прошептала она. Ее нагое тело, казалось, излучало свет на фоне странной и колеблющейся фиолетовой тьмы, в которой исчезли ее подружки.

— Андрей, — околдовано прошептал я.

— Андрей! — повторила она, и я, словно во сне, ничуть не удивился тому, что она говорит в воде, а я могу ее слышать. Я видел, как шевелятся ее губы, видел кромку белых зубов, и не удивлялся, в глубине равнодушной памяти отмечая, что нормальный человек давно бы наглотался воды и утонул.

Все так и должно быть — мелькнуло в голове, и я не понял, моя ли это мысль или слова русалки?

Она дотронулась до меня.

— Плыви за мной, Андрей! — она понеслась вниз, туда, где исчезли подружки. Я поплыл. Поплыл — не то слово. Я не двигался — я тоже парил, вдруг, в один миг сообразив, что здесь не нужно прилагать усилий — надо просто желать плыть.

Вместе с ними я завис над бездной. И вдруг все они бросились врассыпную.