Я, утопленник

Почему? Потому что с Костей весело! И пусть время металла прошло, Костя из тех, кто живет в своем времени и в своем мире, не обращая внимания на то, нравится это кому-то или нет. У меня такая позиция вызывает уважение. 

               Я представлял Костину квартиру бедламом с расклеенными на стенах плакатами хэви-метал групп, с беспорядочно раскиданными вещами, сваленными в углах пустыми бутылками, цепями, крестами и обязательной гитарой. В действительности все оказалось проще.

Гитара и плакаты присутствовали, но инструмент аккуратно стоял в углу, а плакаты были расклеены бережно и со вкусом. Из мебели в комнате находились секретер, диван и платяной шкаф, красивым готическим шрифтом исписанный названиями рок-групп. В остальном все чисто и даже мило. На огромной самодельной полке размещалась неслабая стереосистема с разнесенными динамиками. В углу стояли несколько высоких подставок для музыкальных дисков, штук на пятьдесят каждая. Ни одного свободного места в них не было. Меломан!

— Вот моя обитель, — сказал Костик, — вот мой дом родной.

               Я улыбнулся. Мне здесь определенно нравилось, особенно тем, что мои опасения не подтвердились. Судя по комнате, с головой у Кости все в порядке. А говорили... Вот и слушай всяких после этого. 

— Вот твой телефон, бери, пока не забыл, — Костик протянул мне старую нокиевскую трубу с рудиментарной антенной. 

— Спасибо, — я был искренне рад и такому аппарату.

А что? Ездят же на раритетных машинах. Еще и гордятся. И я гордиться буду.

— Работает хорошо. Симка нужна? У меня есть лишняя. 

— Давай, на всякий случай. Если моя не заработает, — сказал я.

               Закончив с телефонными делами, мы уселись на диван, и только сейчас я заметил, что в комнате нет телевизора.

— Телевизор не смотришь? 

— А что там смотреть? — удивился Костя. Я усмехнулся. И правда.

— Что делаешь вечером, ну, в смысле, после института?

— Читаю, пишу немножко.

— Да ну? — удивился я. — Что пишешь-то?

— Песни.

— Споешь?

— Не сейчас, — мотнул головой Костя. — Еще не готово.

               Я разглядывал плакаты. Некоторые лица я узнал, но большинство были незнакомы.

— Это «Manowar», — заметив мой взгляд, сказал Костя. — А это «Iron Maiden». Это Скорпы, сам видишь. Ну, и так далее. 

— А что больше нравится?

— «Manowar», — ответил Костя.