Я, утопленник

Есть! Я почувствовал воду, отделил одну из струй, сжимая в тонкий хлыст, и он мигом оплел ноги работяги. Я сжал кулак и дернул рукой: мужик пошатнулся и обрушился в лужу. Прохожие заулыбались. 

               — Паша, ты чего? — спросил один из рабочих. Матерясь, вымокший Паша поднимался из воды. Лицо его не предвещало мне ничего хорошего. Я был здесь причем, но кто об этом знает? Чтобы охладить человека, пришлось уронить его еще раз. Товарищи бросились поднимать не способного устоять на ногах Пашу.

Я вышел из лужи и пошел к Обводному. Подводные университеты ждут.  

Глава 8

               — Водица — она всему живому мать, — задумчиво проговорил Архип. Первый урок закончился, и мы отдыхали. Утопленник сидел на камне, прижав кулак ко лбу, и глубокомысленно хмурил брови. Мне показалось, где-то я это уже видел: в Эрмитаже, что ли? Только там был молодой здоровый мужик, и с целыми ногами. Статуя. 

               — Так что, считай, повезло тебе, что утоп.

Иные в земле гниют, червяков кормят, а ты здесь, в водице живой живешь. Как говорится, вернулся к матери-природе.

               — Архип, — сказал я, — скажи, что, все самоубийцы после смерти оживают? И те, кто вены резал и стрелялся? Неважно, да?

               — Ну, за всех не скажу, а кто где топился — тот там и обретается.

.. 

               Ничего себе, подумал я, выходит, все самоубийцы живут после смерти! Ни фига ж себе! И до сих пор живут? И что ж, теоретически я, например, с Есениным встретиться могу? Круто. Хотя, кажется, слышал, что и он не сам повесился, а помогли... 

               — Архип... — хотел спросить я, но наставник перебил: 

               — Хватит болтать.

Передохнули, пора делом заниматься. Как навь навести, не забыл? 

               — Не забыл. 

               — Покажь. 

               Я послушно прочитал несложное заклятье, облачась в видимую для смертных одежду.

               — Теперь путы водяные наложи.