Что мне сказать тебе, Мария-Анна

Замок Сент-Горт располагался на возвышенности в самой высокой части острова и извилистая пыльная опаленная синим Африканским Солнцем дорога ведшая к нему от пристани растянулась чуть ли не на целую милю. И конечно не было никаких сомнений что великая грозная королева Мария-Анна Вальринг не станет проходить этот путь пешком, а приличествующего ей экипажа на пристани не было. Какого же было изумление маркиза, когда он в нетерпеливом ожидании кареты, вышел за ворота и бросил взгляд вниз, к морю. На желтой ленте дороги он увидел группу из нескольких всадников и среди них несомненно благородная дама в красивом пурпурном плаще и в широкой шляпе с роскошным пышным плюмажем.

Кроме того один, особенно разодетый всадник нес высокий цветной штандарт. Маркиз на миг остолбенел, затем, придерживая путающуюся в ногах шпагу, бросился назад и потребовал себе лошадь, богато перемежая свою просьбу бранью и проклятиями.

Всадников он встретил когда те уже проделали примерно три четверти пути до ворот Сент-Горта.

Взволнованный, вспотевший, весь покрасневший от жары и непривычных физических усилий, Альфонсо сорвал с головы шляпу, низко, до самой лошадиной шеи, поклонился, назвал себя и принялся заверять Её Величество в своей преданности и почитании, а также длинно и путанно извиняться за то что не сумел организовать для неё достойную встречу.

Мария-Анна, сдерживая свою беспокойно переступающую лошадь, внимательно смотрела на маркиза и слушала его молча, не перебивая. Маркизу же становилось всё более и более не по себе под пристальным взглядом этих больших, цвета пасмурного неба глаз.

Никогда прежде не видевший королеву, сейчас он не мог не отметить про себя насколько же красива и величественна эта женщина. Даже не будь рядом с ней разодетого в парчу и шелка герольда, грозного Верховного командора с огромным орденом на груди и могучих протикторов, он бы всё равно сию же секунду понял кто она такая. И от её, как ему представлялось ледяного взгляда, сердце его сжималось. В душе звенела тревожная мысль, раз уж слухи о красоте королевы оказались столь правдивы, то и слухи о её грозном, взрывном, скором на расправу характере также могут быть верны.

Но Мария-Анна вовсе не сердилась на маркиза, она глядела на него и думала об узнике, на встречу с которым так спешила. И о том как ему жилось все эти годы и может быть на маркиза она глядела даже с некоторым тревожным любопытством, спрашивая себя как обращался этот человек с её, теперь ставшим таким драгоценным, узником.