Что мне сказать тебе, Мария-Анна

Наконец совладав с собой, она подняла взгляд и произнесла ледяным тоном:

– Все вон!

Окружающие её мужчины с удивлением уставились на неё.

– Ваше Величество…, – начал было граф Денсалье.

– Все вон, – повторила Мария-Анна.

– Но Ваше Величество, – возмутился граф, – это недопустимо чтобы вы оставались наедине с этим негодяем. Бог знает на что он способен.

– Ваша забота очень трогательна, командор Шон. Но в данный момент я в ней не нуждаюсь. Идите!

Из-за её спины выступили могучие протикторы, давая понять что разговор окончен и приказ королевы должен быть исполнен.

Все остальные медленно потянулись к выходу.

– Лейтенант, останьтесь.

Командор Шон обернулся и недобро глянул на застывшего рядом с королевой Ольмерика.

Когда в зале осталось только трое человек, Мария-Анна тяжело вздохнула и произнесла:

– Лейтенант, вы сейчас тоже уйдете. Но прежде снимите эту мерзость с его головы. Однако прошу вас не смотрите на его лицо. Вам это ни к чему.

Ольмерик наклонился над узником и некоторое время повозился, расстегивая застежку на его шеи и освобождая его голову от черной мешковины.

Затем, не оглянувшись, он также последовал к выходу.

Мария-Анна почти хотела зажмуриться, но не смела. Она во все глаза глядела на узника. Тот всё так же смотрел вниз и под свалявшимися длинными седыми космами разглядеть его лицо было почти невозможно.

Тощий словно иссохший, босой, косматый, заросший, грязный, болезненно бледный, в отвратительном сером балахоне и каких-то нелепых широких портах, этот человек производил гнетущее впечатление.

И Марии-Анне невыносимо остро хотелось как можно скорее поглядеть ему в лицо, в его глаза, чтобы узнать безумен он или нет. Но для этого надо было повелеть ему поднять голову и убрать волосы, а найти в себе силы заговорить с ним она не могла. В голове возникла мысль о том что вся эта поездка была напрасной тратой времени, что зря она послушала старую ведьму из Даргобурского леса, которая наверно также безумна как и этот узник. Но нет, дело было не только в этом. Мария-Анна отчетливо поняла что она просто боится посмотреть в глаза этого человека. Что она там увидит?

Она встала со стула, спустилась вниз и подошла к окну. Прекрасный вид на морские просторы немного успокоил её.

Она повернулась к узнику, сделал пару шагов к нему, собралась с духом и спросила:

– Ты можешь говорить?

"Могу ли я говорить? Наверно могу. Но о чем мне говорить? Всё о том же что и двенадцать лет назад?

Всё о том же.