Что мне сказать тебе, Мария-Анна

Он видел её весёлой и пьяной, не прилично хохочущей, исполняющей дерзкие соблазнительные танцы, он видел её сердитой и истеричной, плачущей и ворчащей; он видел её счастливой и ветреной, радостной и бурлящей, он видел её уставшей и больной, трясущейся в лихорадке, мучающейся тошнотой и поносом; он видел её в самых неописуемых и забавных нарядах, в бесценных туалетах, в простых сарафанах, в походных костюмах и в нижнем белье; он видел её абсолютно нагой, вспотевшей, трепещущей, задыхающейся от страсти, истомы и наслаждения.

Он знал истинный смысл каждого её жеста, знал значение каждого её взгляда, он знал каждую родинку на её теле, знал на вкус её дыхание и слюну, знал как пахнут её волосы и её кожа. Он входил в самые сокровенные глубины её тела и души и видел самые вышние и самые подлые движения последней. Он тот перед кем она могла быть самой собой, точно такой какая она есть, без малейшей надобности изображать из себя кого бы то ни было, словно .... словно перед Богом.

– Нет, – сказала она. – Ты будешь свободен в любом случае.

И уплывешь в свой Новый Свет, где, я надеюсь, обретешь своё счастье.

Она пронзительно глядела на него, уверенная что он несомненно думает о том, что всё это конечно же ложь. Разве он может верить ей? После того что она сделала с ним, поступила с любимым человеком так как не поступают и со злейшим врагом. И снова она почувствовала себя так будто кто-то проводит куском острого стекла ей по сердцу, также как когда на неё смотрела старая Риша, как ей казалось с нескрываемым презрением, словно она и не человек вовсе, а некая скользкая извивающаяся гадина.

Но Гуго лишь качнул головой, принимая её обещание, и спокойно произнес:

– Благодарю. – Он помолчал и затем глухо добавил: – Моя Сероглазая королева.

У Марии-Анны моментально вспотели ладони и задрожали пальцы, она ощутила как румянец заливает ей лицо.

– Не надо, – тихо попросила она. – Не называй меня так. Это… Не нужно этого.

– Хорошо, – всё так же спокойно сказал Гуго. И после некоторой паузы спросил: – Роберт сейчас где?

– У себя, в Фонтен-Ри, он почти не может двигаться из-за боли и лихорадки.

– Значит ты повезешь меня в столицу?

Мария-Анна утвердительно качнула головой.

– Тогда, прежде чем мы покинем Сент-Горт, я хотел бы попросить у тебя кое-что.

– Что?

– Мне нужна жизнь начальника тюрьмы.

Брови королевы взметнулись вверх.

– Он что-то сделал тебе? – Её осенило. – Эти шрамы на твоих руках? И ногти?

– Он сделал очень многое.