Что мне сказать тебе, Мария-Анна

В окрестности Фонтен-Ри королевский экипаж прибыл под вечер. Но не доезжая примерно тридцати лиг до дворца, карета свернула с главной дороги под сень древнего леса. Примерно через час экипаж остановился у королевского охотничьего домика, который прозывался Зовущий лог. Королева несколько туманно объяснила Гуго, что он пока будет проживать здесь, а когда "всё будет подготовлено" его отвезут в Фонтен-Ри на встречу с принцем. Остальным она вообще ничего не стала объяснять.

За домиком присматривал пожилой мужчина по имени Жан Левандор.

Это был невысокий, но весьма широкоплечий, крепко сбитый человек с черной повязкой на левом глазу. Он имел темные лишь слегка тронутые сединой курчавые волосы, косматые брови, густую бороду, которая росла чуть ли не от самых глаз и мощный греческий нос. Своею грозною наружностью он походил на старого морского разбойника, человека мрачного и безжалостного. Облачение в допотопный черный бархатный кафтан только усугубляло это впечатление. Перед королевой он не расшаркивался, чуть поклонился и не выказывая ни малейшей радости или приветливости, церемонно произнес:

– Ваше Величество.

Мария-Анна кивнула ему и направилась к дому. Гуго следовал за ней. Перед крыльцом Мария-Анна сделала знак Ольмерику и тот и двое его подчиненных застыли внизу у ступеней, перегородив вход. В дом вошли только Гуго и королева.

Внутри было много громоздкой мебели, тяжелых скамей и кресел, пышных ковров, пыльных звериных шкур, гобеленов, чучел животных, серебряной и медной посуды, тяжелых канделябров и старинного оружия.

В большом камине вовсю трещало веселое пламя, слегка гудело где-то в трубе и пахло сосновой смолой и некоторой затхлостью бытия.

– Тебе будет здесь хорошо, – сказала Мария-Анна, – старый Жан присмотрит за тобой. И Родвинг тоже.

Она пристально поглядела на него.

– Я оставляю его для твоей защиты от всяких случайностей, а не чтобы стеречь тебя, понимаешь? Ведь ты же не намерен сбегать?

– Зачем? Ведь ты же и так меня отпускаешь.

– Но ты же не веришь мне.

– Я очень хочу увидеть сына. Твоего сына, – поправился он. – И как бы я не относился к тебе, мальчик здесь абсолютно ни при чем. И если я чем-то могу помочь ему, то я хочу помочь.

Она несколько секунд испытующе глядела на него, потом отвернулась и отошла к камину.

– Я…, – она замолчала. – Я намерена… то есть я должна конечно же попросить у тебя прощения. – Она обернулась и посмотрела на него. Она была очень взволнована.