Что мне сказать тебе, Мария-Анна

И опрокинул тогда левое крыло испанцев, так что ихнему генералу, славному Фернандо Авалосу пришлось спешно отступать к крепости, бросая своих людей.

Родвинг отмахнулся от этого.

– Ну и что, ходил он один раз в битву, что с того? А через полмесяца его у той же Бавии взяли в плен и ему не хватило мужества и чести умереть как настоящий воин в бою с мечом в руке, он сдался этим ублюдочным швейцарским наемникам, но говорят те все равно хотели прикончить его на месте и тогда он бросился на колени перед герцогом Линуа и умолял его о пощаде.

– Швейцарцы хотели взять его живым, – задумчиво проговорил Гуго, – чтобы затем получить за него богатый выкуп, к тому же он был тяжело ранен, огромный ладскнехт по прозвищу Аякс распорол ему копьем правую ногу и он почти не мог стоять. Но он не просил о пощаде. И герцог Линуа лишь вовремя подоспел, чтобы не дать швейцарцам забрать его.

Родвинг взглянул на своего собеседника чуть удивленно и тот слово опомнившись, добавил:

– По крайней мере я так слышал.

– Вздор! Конечно же умолял.

В этот момент в комнату вошел Жан Левандор, он всё-таки принёс ещё дров, сложил их у камина и подбросил в огонь пару березовых чурок.

– Скажи, Жан, – наблюдая за стариком, сказал Родвинг, – ты же знал короля Джона? Каким он вот был?

– Почём мне знать, – глухо ответил смотритель, подправляя кочергой горящие поленья. – Он сюда почти не приезжал. Я видел его только юнцом сопливым, когда он с отцом сюда наведывался.

– Ну что ты прям ничего сказать про него не можешь, – недовольно проговорил Родвинг, – хоть какой он из себя был. Толстый там или тощий?

– Да такой же как ты. Только симпатичный, – невозмутимо ответил старый смотритель.

Родвинг насупился. Когда Жан ушел, он сказал:

– Старый дурень, ясное дело, уже ничего не помнит. Но ты поверь мне, он был совсем никчемным. Как в плен попал начал писать слезливые письма своей матери и своим министрам, умоляя по скорее выкупить его.

Гуго покачал головой, соглашаясь.

– Да, и правда, трус и ничтожество.

– Ну а я что говорю. Да и по мужской части, говорят, он был слабак, – всё более увлекаясь беседой, продолжил молодой человек, – ему досталась одна из самых красивых женщин на этой земле.