Вольник

Уже не помню, что она сказала, но этот голос не выходил из головы всю ночь, пока я разбирался с мучающейся от бешенства стаей кабанов. А на следующее утро нашел Злату возле родника. Изнуренную и беспомощную. Она так сильно противилась тому, что кто-то может увидеть ее слабость, что предпочла сбежать в лес. Наплевав на опасность и здравый смысл. Я отнес ее в деревню и ушел. Следующая встреча состоялась через год в каком-то вонючем трактире. Мне тогда здорово досталось от пьяного стражника, разбившего о затылок глиняный кувшин с толстыми стенками.

Оказалось, что он обознался и в качестве извинений оплатил ужин и добавил на лишнюю кружку. А Злата, ставшая свидетельницей нападения, оказала помощь. Мы разговорились и не сразу поняли, что уже знакомы. После той встречи почти три года путешествовали вместе. А потом ей предложили место при короле.

– И она согласилась?

– А кто бы отказался? Она умоляла остаться, обещала поговорить с влиятельными людьми, чтобы выделили дом и подыскал мне обычную работу.

– Но все это не для вольника? – спросила Видана, догадываясь о дальнейшей судьбе влюбленных.

– Это я понял не сразу. Мы прожили вместе чуть больше трех месяцев. И если первые недели были самыми счастливыми в моей жизни, то последующие превратились в пытку. Мы постоянно ссорились: она не могла понять мою жажду свободы, а я так и не смог объяснить. Закончилось все битьем посуды, ее слезами и моим уходом.

– Мне жаль, что все так закончилось.

– Мне тоже. Говорят, она так и не вышла замуж, погрузившись в работу.

– Важин помолчал и неожиданно произнес: – Спасибо, Видана.

– Мне? За что?

– Ты первая, кому я об этом рассказал. Немного полегчало. Если бы она поняла, что я и правда любил в ней все, а ушел не потому что разлюбил, а потому что не мог иначе…

– Думаю, она это знала. Просто не смогла принять.

– Спасибо. Но я не уверен.

– Тогда почему не вышла замуж, раз так мечтала о семье и собственном доме? Может все еще ждет, что ты вернешься?

– Спокойной ночи, Вида.

– Важин поднялся из-за стола, оборвав разговор.

Она слышала, как гость осторожно укладывается на лавку, как старается сдержать стон. Прошло около получаса, дыхание больного стало ровным и глубоким. Хозяйка дома все так же сидела за столом, вновь и вновь проживая горькую историю чужой жизни.

Глава 2

Дни пролетали незаметно. Важин продолжал делиться либо смешными, либо страшными историями. Грустных тем оба собеседника старились избегать.