Вольник

Она только даст глазам отдохнуть, всего на минутку…

Разбудил ее громкий лай и звон бубенцов привязанных к хвосту несчастного пса. Вольник дышал ровно, без стонов и хрипов. И, как оказалось, уже не спал.

– Доброе утро, – поприветствовал вольник, дернув уголком губ.

Знахарка быстро отодвинулась от Важина, к которому бессознательно прижалась во сне. Он сделал вид, будто ничего не заметил и дождавшись, пока смущенная девушка поднимается, попытался сесть.

– Ну ты меня и напугал, – пробурчала Видана отводя взгляд. – Прости.

– За что? – не понял вольник, перебравшись на лавку.

– Влезла со своим пирогом… Ты же сказал, что нельзя.

– Он был очень вкусным, правда, – попытался утешить Важин и хрустнул затекшей шеей.

– Ни кусочка больше не получишь! – пригрозила Видана. – Солнце давно встало?

– Часа два назад, я как раз проснулся.

Вида застонала и уткнулась лицом в ладони. Два часа, а может и больше, лежала с задранным платьем, как гулящая трактирная девка! Стыд-то какой!

– Не переживай, еще никто не приходил, – ошибочно истолковал невнятное мычание гость.

– Чтоб им всем провалиться, – рявкнула знахарка, скривившись от головной боли и недосыпа. – Как я тебя одного оставлю?!

– Со мной все хорошо.

– Я уже это слышала! Ничего не хорошо!

– Вида, готовься к празднику. Или поспи немного, я покараулю.

– Еще чего! Без меня обойдутся. Ложись, сейчас я тебя осмотрю и…

– Вида. Не нужно.

– Но…

– Я скоро уйду. А с этими людьми тебе жить и общаться. Не стоит нарушать традиции и портить отношения.

– Ты прав, – холодно отозвалась знахарка.

Настроение было хуже некуда. Раздражала вялость от недосыпа, беспокойство за больного и то, что он был прав. Вольник скоро уйдет. А она так и будет тонуть в прошлом, проживая один день за другим. Сегодня же ей придется весь вечер отмахиваться от ухаживаний Корсика, вместо того, чтобы следить за больным.

Один из кувшинов, с полюбившейся деревенским жителям вишневой настойкой, выпал из рук и залил пол. Важин, чувствуя настроение хозяйки дома, притих.

К обеду знахарка была готова разрыдаться. Домашние дела не ладились. Чтобы хоть как-то отвлечься, Вида решила перебрать сундук. Там хранились туфли сестры из мягкой кожи, измятое платье и отцовская рубашка, которую Вида не доставала много лет. Что ж, ей она ни к чему, а вот вольнику…

– Держи, – знахарка протянула мужчине искусно вышитую рубаху. – Твою вчера выбросила.

– Я не возьму, – уперся Важин. – Кровью испачкаю.

– Хоть в овраг выкинь, она теперь твоя.