Грани Обсидиана. История Берты

Чуть не сорвавшая спину Берта все ж таки втянула его в сени, захлопнула дверь и прокричала наперекор выносящему дверь псу встревоженным голосам, торопливым шагам внутри дома:

– Всё хорошо, не выходите! Тура придержите там!

Незнакомец – то ли храбрый до сумасшествия, то ли просто глупый – даже с места не сдвинулся, Казалось, и не понял, что его могли загрызть насмерть. Хотя, и побеги он, Тур в три прыжка бы догнал, повалил и трепать начал! Под его молчаливым взглядом девушка вспомнила, в каком сейчас виде.

Запахнула шаль, огляделась, мимоходом заправляя за уши расплетшиеся волосы.

– А лошадь твоя где?

– Так это ты… – сказал медленно незнакомец.

– Что – я?

– Я тогда думал – парень.

– И чего? – спросила Берта, подивившись своей косноязычности. Никак, вот никак она того доброго проезжего вновь увидеть не ожидала! Да и что хотела от неизвестного кормильца тоже вдруг подзабыла: прижать к стене и, встряхивая за грудки, допросить, чего ради он это делает? Растерялась.

Незнакомец, однако, тоже. Оттого ли, что его застигли за причинением добрых дел, или оттого, что мальчишка-охотник девкой оказался? Сдвинул, потом и вовсе стащил лохматую шапку. Русые волосы узлом, серый с зеленым отливом взгляд исподлобья, без улыбки или приветливости. Но – молод оказался кликать ее парнишкой (или девчонкой)! Берта даже фыркнула:

– Если я мальчишка, то тебе-то сколько годков… дядюшка?

Помедлил, прежде чем ответить.

– Девятнадцать зим.

На три года всего и старше! Осмелевшая Берта продолжила расспросы дальше:

– И чего ты нам дичь-то таскаешь, добрый человек? Вроде никакой данью мы тебя не облагали…

Лай за спиной стал глуше: похоже, родным удалось загнать взбесившегося Тура в клеть. Теперь таились за дверью, прислушивались.

– Люди не должны голодать, а у меня добычи лишку.

Берта руки скрестила: ишь ты, своей сноровкой расхвастался! Ну, не лучший она охотник, но и не из самых худших! И не голодают они вовсе! Но прежде чем рот раскрыла, услышала за дверью предостерегающее шипение матери – знает характер и языкастость своей старшенькой не понаслышке.

Берта разобрала что-то вроде: «благодари-кланяйся!» Незнакомец бросил взгляд за ее спину; тоже, похоже, услышал. Берта помолчала, себя преодолевая: слишком много в последние годы их семье кланяться пришлось! Но мать права, ничего худого от этого парня они не видели, одно благо.