"Переверните облака"

- Теперь они снова вместе, – тихо говорит Петя, не убирая своей руки с моего плеча. – Пусть не в этом мире, и не в этой жизни.

Он глубоко вздыхает и произносит уже другим голосом, сильным и ясным:

- Вот зачем нам нужны сказки - перед лицом жестокой действительности они напоминают нам о том, что счастливые финалы все-таки возможны.

Но я этого уже не слышу. Потому, что медленно, но верно начинаю сползать на каменный пол…

Не представляю, как Петя тащил меня на руках по этим бесконечным лестницам. Очнулась я уже в постели с компрессом на голове.

Лунный свет заливает комнату, а на краешке дивана сидит … дедушка Сёма.

- Ой! – радостно ору я. – Ты все-таки пришел!

Потом до меня доходит смысл его странного появления, и я спрашиваю уже серьезно:

- Ты за мной пришел, да? Я ведь выполнила свое предназначение.

- Ну, что ты, дурочка, – говорит дедушка и гладит меня по руке. – То, что с тобой произошло – всего лишь первый пункт в списке твоих добрых дел. Я просто безумно по тебе соскучился – вот и заглянул повидаться.

- Значит, я не умру? – задумчиво спрашиваю я, еще не понимая – радоваться мне или огорчаться.

- Умрешь, конечно, – улыбается дедушка. – Но лет шестьдесят у тебя в запасе есть. А потом мы с тобой снова будем вместе.

- Вот и хорошо, – говорю я и проваливаюсь в целительный сон.

Утром посетители пошли косяком. Ираида честно пыталась гнать их от меня «поганой метлой», но потом только рукой махнула. Сначала притащилась Лика со своим неизменным тортиком.

- Силы лучше восстанавливать сладким, – со знанием дела заявила она.

– Оно стимулирует мыслительную деятельность и придает энергию организму. Ну, мыслить мы пока не будем, а начнем повышать настроение … этим, как его? - гормоном удовольствия.

- Дело хорошее, – хмыкнула моя квартирная хозяйка. – Ладно, лопайте свой тортик, а я пока в храм схожу. Надо же с иконой разобраться.

- С какой иконой? – спросила я с набитым ртом.

В квартире вдовы военного начальника таких вещей не наблюдалось. Да и сама Ираида к вопросам веры относилась с большим сомнением.

Наше «дитя войны» верило исключительно в человеческие ценности.

- А с той, что мы в подвале нашли, – усмехнулась Лика. – Причем, явно старинную, в дорогом золотом окладе, украшенном драгоценными камнями…

- Когда это? Я что-то пропустила?

- Конечно! Когда ты на пол рухнула, Артемончик в желании помочь, своим могучим плечом снес к чертям злополучный секретер. А среди обломков оказалась икона Казанской божьей матери.