"Переверните облака"

Вот скажи – откуда бы мне знать про этого самого Елагина? И не только про него, но и про Реджину Фернандес! Девушка похожа на меня – как вторая чашечка из одного сервиза!

- Мда! – сказал Петя. – Загадка.

- Ну! А началось все с вашего волшебного билетика! И моего внезапного знакомства с сеньором Эстебаном. Дядя Ваня, то есть, Жан Феликсович, привел меня в тот самый домик по соседству с Морским Собором. Тут все и понеслось! Особнячок, правда, ничем особо не примечательный. И построен он всего лишь на исходе девятнадцатого века.

Но почему-то все хотят его себе хапнуть. А про домик даже не скажешь, что прежние владельцы дружно встали из гроба и пытаются его защитить. Там же Дом трудолюбия был, а не театр какой. Ну, подумаешь – лестница мраморная да перила кованые! Такого добра в Петербурге хватает! Правда, говорят, что там еще какие-то подвалы хитрые имеются, но я не успела на них посмотреть…

- Я бы тоже не отказался взглянуть – улыбнулся Петя. – Вдруг в них какая-нибудь картинка висит – и дверь в театр загораживает?

- Ага! С нарисованным очагом! И крысой Шушарой в качестве сторожа!

Я рассмеялась.

- Сдается мне, что в вашей веселой артистической компании явно не хватает Буратино. И эта роль почему-то достается мне. Но я ж не мальчик! И Азбуку мне дарить не надо – читать я давно умею. Разве что – Золотой ключик? Вот только от какой дверки?

- «Буратино вытащил нос и поглядел в дырку – за холстом в стене было что-то похожее на небольшую дверцу, но там было так затянуто паутиной, что ничего не разобрать», - процитировал Петя и улыбнулся.

Я усмехнулась. Из меня тоже выпрыгнула цитата:

- «Плохо идёт торговля пиявками! За кусок холодной свинины и стакан вина я готов вам приставить к ляжке дюжину прекраснейших пиявочек, если у вас ломота в костях…»

Петя расхохотался.

- Осталось познакомиться с черепахой Тортиллой. И золотой ключик – у нас в кармане!

Я помрачнела.

- Ты забыл про Карабаса-Барабаса. Мы пока не выяснили - кто сей персонаж.

Ладно, пойдем уже к метро потиху. Дождь вроде бы почти перестал.

- И это радует, – ответил юноша, с сомнением посмотрев на свой зонт.

Последний порыв ветра вывернул бедное изделие наизнанку. И теперь спицы торчали из зонта, как иголки из дикобраза.

Я улыбнулась. И вспомнила недавно прочитанное стихотворение:

Сегодня день испорченных зонтов. Всерьез накрыла город непогода. Зонты - не люди, и таких ветров Не сдюживает хлипкая порода.