"Переверните облака"

А наши-то летуны ему зачем? Знать он никого из них не может. Да и мятежа – тоже не помнит. Это же тридцать шестой год, а он родился хорошо, если лет через пятнадцать. К этому времени даже наша война давно закончилась.

- Так и я ничего не понимаю. Но желание гостя – свято. Так что завтракайте и отправляйтесь. А у меня сегодня дела в Академии.

- Хм! Отправляйтесь! Так у нас же – как в песенке: «метро - закрыто, в такси не содют»…

Лика снова покопалась в телефоне.

- Всего-то пять километров! За час дойдете. А может, все и откроют, пока наш сеньор проснется.

Дядюшка и племянница умчались по своим делам. А я, от нечего делать, полезла в Яндекс. Ага, нашла. По данным испанского историка Миральеса, на стороне республиканцев сражались семьсот семьдесят два советских летчика, из них девяносто девять погибли. В ночь на двадцать пятое октября тридцать седьмого года в небе над Барселоной советским летчиком был совершен один из первых в мировой практике ночных воздушных таранов. Тридцать пять советских летчиков-добровольцев и военных советников ВВС были удостоены звания Героя Советского Союза.

Ни чо так, цифирка! Интересно, а сколько они врагов уничтожили? И зачем все-таки нашему испанцу все это знать надо? Он же по искусству специалист, а не по самолетам. Может, кто из наших оттуда какие-нибудь картины вывез? Так теперь все равно – концов не найдешь: столько лет прошло!

Но все оказалось гораздо проще и трагичнее. Пока мы искали нужную экспозицию и бродили между витринами, где лежали самодельные новогодние игрушки с блокадных ёлок и портсигар, сделанный из алюминия трофейного фашистского самолёта, Эстебан рассказал мне, что младшего брата его матери вывез из Испании в Ленинград, какой-то наш летчик, по имени Хосе.

- И вы хотите его найти?!! Но это же нереально! Даже, если мы отыщем фамилии всех наших летчиков, принимавших участие в вашей войне, понять, кто из них был тем самым «Хосе» - невозможно. Да и привез он мальчика не к себе домой, а в какой-нибудь детский дом. И что с этим домом в блокаду случилось, вам никто не ответит.

Да и летчик давно умер. Или погиб. Это надо военные архивы запрашивать – а кто нас туда пустит? Мой дедушка как-то попытался найти моего настоящего отца, так и то ему из той Польши вежливо промолчали. А до нее из нашего Озерска – всего восемь километров! А от Питера до вашего Мадрида часов девять на самолете лететь! Вот, если бы ребенка не в Ленинград вывезли, а в какой Ивановский интердом – тогда бы еще был какой-то шанс его найти.