"Переверните облака"

Яркие причудливо изогнутые буквы на фасаде складывались в название «Театр «Буфф». На ступеньках уже стоял вездесущий Пьеро.

- Пожалуйста, заходите, Кондратий Аркадьевич, - подчеркнуто вежливо произнес он. – Специально для интервью руководство театра выделило вам особую комнату.

- Вот! Меня надо любить и ценить! – важно подчеркнул Бесов. – Скоро все театры нашей страны переймут мой бесценный опыт! И поймут, что отсутствие, хм! некоторых малозначительных деталей одежды на актерах – есть глубочайшая философия.

Да! Давайте все отбросим ложный стыд и пробудим в себе животные инстинкты! Не будем уподобляться жалким обывателям, задушенным так называемой культурой.

Тут он окинул каким-то странным взглядом стоящих перед ним юношей и слегка причмокнул губами:

- А вот вас, мальчики, я бы с удовольствием взял в свой театр.

И вошел внутрь, кокетливо подмигнув ребятам

- Я сэйчас ему в морду дам! – бледнея, прошептал джигит.

Петя предостерегающе схватил журналиста за локоть.

- Потерпи, не делай глупостей! Бить придурка мы будем не по физиономии, а по мозгам.

Гадалка и кошка – это только пролог! Бесов напуган и уже почти готов к первому действию нашего спектакля. Иди, бери у него интервью, а я с девочками подключусь чуть позже.

И Пьеро растворился среди кулис. А Карабас и Артемон вошли в маленькую уютную комнату с мягкими зелеными креслами и журнальным столиком. Охрана, по знаку Бесова, осталась стоять снаружи. Джигит достал блокнот, диктофон и задал режиссеру первый вопрос.

- Каковы ваши творчэские планы?

- О, у меня в мечтах грандиозный проект! – развалившись в кресле, и поглаживая бороду, принялся вещать Карабас.

– Я мечтаю поставить у себя в театре сразу несколько спектаклей. «Три сестры», «Вишневый сад» и «Гроза». Но, как истинный адепт глубоко концептуального искусства, я собираюсь объединить эти спектакли в один!

- Это как? – удивился Артемон.

- Ну, для начала – никаких женщин! Мой спектакль будет называться «Три брата». А-ах!

Бесов мечтательно закатил глазки.

- Какая эпичная будет постановка! Вы только представьте! Три обнаженных юноши вкушают вишни ночью в грозу в чужом саду! Сколько здесь глубины, сколько философского подтекста!

Журналиста передернуло. Джигит ухватился за блокнот, как за спасательный круг. Хотя по его лицу было видно, что охотнее он схватил бы за грудки горе-режиссера.

- А как вы себе прэдставляете… - начал Артем.

Но не успел договорить. Тишину комнаты прорезал тихий зловещий свист.