ХИЖИНА В ЛЕСУ

Литара присела в кресло и сложила руки на коленях. Она все силилась, что-то сказать и никак не могла начать. И Даллан продолжил:

- Я очень благодарен вам за то, что вы сделали, вы спасли мое королевство от чумы, и вы спасаете сейчас меня... а Юстас... вы действительно понравились ему, и на самом деле он восхищен вами...- Даллан запнулся, внезапная боль в груди, просто мешала дышать.

Литара заметила перемену в лице короля, но отнесла это на то, что ему вновь стало нехорошо, чтобы разрядить обстановку она с легкой и доброй усмешкой сказала:

- Он считает меня ведьмой, а ведь я могу нарушить данное мной слово не обращаться к темным зельям, среди них есть очень много достаточно интересных.

 

Даллан рассмеялся в ответ. Его начало клонить в сон, однако, один вопрос засел в голове и не желал покидать ее, внимательно рассматривая Литару и ожидая ее реакцию он спросил:

- Так он нравится вам?

- Ваш друг Юстас? - Литара улыбнулась, - он конечно приятный молодой человек, но он не нравится мне настолько, чтобы я воспринимала его как поклонника, или, как было предложено вами, в качестве будущего мужа.

- Ваше сердце занято?

Литара рвано вздохнула, и Даллан заметил это,  в его груди с новой силой сжалась словно тугая пружина. Литара смолчала, ее молчание тяжелым, душным коконом окутало короля. 

Больше, в этот вечер они не говорили друг другу ничего. Литара периодически проверяла не поднимается ли у короля жар, а Даллан мучительно думал о том, кто может быть тот мужчина, о ком так вздохнула девушка.

Засыпал король с надеждой, что все это, вся эта буря чувств и эмоций, которая внезапно сбила его с ног, просто последствия действия зелья, и завтра он проснется с чистым сердцем  и головой, без мыслей и чувств, которые причиняют столько боли. 

Глава 22

Утро встретило короля лучами солнца бьющими в окно. В покоя было тепло и уютно, паренек мастер действительно качественно зашпаклевал щели в рассохшихся рамах и больше по комнатам не гулял ветер. Даллан критически оглядел свои комнаты.

Что скрывать, ремонт требовался давно. Его отец Нуто Амитоло никогда не заботился подобными вопросами, мать, умерла, когда Даллан был еще очень маленький, а когда была жива не имела никакой власти даже в сердце сурового короля, что уж говорить про власть в королевстве или хотя бы во дворце. Обивка на мебели потерлась, и некоторые кресла были покрыты покрывалами, ковры тоже стерлись и потеряли первоначальный цвет, а у входа кажется намечалась протертая дыра.