Шпионка

И теперь она понимала, что тоже любила его, она хотела бы отдать ему всю себя, если бы у них было время. 

Но, он умирал, а она уходила.

- Прощай, Кинг, - она поцеловала его в обжигающе горячий лоб, прикоснулась рукой к его щеке и отвернулась.

Её руки коснулась его горячая ладонь.

- Постой, Энни. Прошу, не оставляй меня. Мне очень больно и страшно, эти недотёпы не смогут, а ты… Я не хочу мучатся, а сам я не смогу… Это не правильно, в книге написано, что самому нельзя…

Он протянул ей свой кинжал.

- Прошу, Энни.

У тебя хватит отваги. Ты смелая и решительная. Ты лучшее, что было со мной…

Она взяла кинжал и закусила губу. Кинг успокоительно положил руку на её кулак и направил кинжал в свою грудь.

- Я любил тебя, Эн, хотя тебя, наверняка, не так зовут. А теперь смелее, отважная незнакомка.

Энель знала, что он прав, его муки только начинались. Дальше будет только хуже. И он умрёт, всё равно умрёт. Его ждёт страшная агония, которая растянется на несколько дней. Это было актом милосердия, она должна была поступить ради того, что у них было, ради того, чего им уже никогда не суждено испытать.

Девушка зашептала заученные слова из Священной книги, слова для тех, кто отходит в мир духов. 

Окончив молитву, шпионка покрепче сжала рукоять и, закрыв глаза пронзила грудь акробата. Кинг улыбнулся и легонько пожал её руку в последний раз. Энель сжала зубы, сложила его руки на груди и вложила в них кинжал.

- Ты достойно прошёл свой путь. Пусть духи предков примут тебя. Прощай.

Она вышла и больше не оборачивалась.

Её не остановили крики из лагеря, когда обнаружили его тело, не остановили проклятья, летящие ей вслед. Она сжала кулаки и удалялась. Теперь бежавшая шпионка понимала, что ей нет места среди простых людей. Всё то, что она умела, то, что было для неё естественным, для них было дико. Энель перестала быть одной из них. 

Но кто она теперь? 

Те циркачи были последней её компанией, с момента, когда они изгнали её, девушка стала одиночкой. А потом сложила песню про дружбу, смерть, предательство и одиночество.

Когда она пела эту песню, замолкали даже самые весёлые компании, бесноватые гуляки опускали глаза и тихо хлебали свою выпивку, качая головами. Энель была хорошим менестрелем и умела передавать музыкой и немногими словами так много эмоций, так заразить своими чувствами зал, что слушатели начинали смеяться вместе с весёлой песенкой, подмигивать своим возлюбленным под баллады, и теперь ещё они начали страдать вместе с ней.