Шпионка

Лерд уже стоял у двери и улыбнувшись добавил.

- Придётся тебе подучиться на лютне играть и петь, а то у меня от твоего пения и игры несварение будет.

В него полетел подсвечник, но мужчина успел закрыть за собой дверь.

Утром они отправились в путь вместе. Лерд не шутил, когда сказал, что будет её учить игре и пению. Вечерами, после выступлений они садились в опустевшей таверне и начинали упражняться. Ворон не давал ей спуску. Его сложно было обрадовать, даже в самом лучшем исполнении он находил недочёты и неточности.

Но больше они никогда не заговаривали о прошлом. Энель несколько раз попыталась завести этот разговор, но он резко обрывал её.

- Однажды, Беда, это уже едва не стоило тебе жизни. Не рискуй так больше. Ты хочешь научиться жить по-другому, так не вспоминай и не мешай мне забывать. Теперь мы с тобой просто музыканты. Ты – моя ученица. Ничего больше. 

Девушка считала, что едва представится такой случай, полукровка обязательно покажет свои тщательно скрываемые навыки и схватится за нож.

Но её ожидало разочарование: даже когда они оказались в затруднительной ситуации, и она уже потянулась к ножу, Лерд с улыбкой вышел к дерущимся; девушка готова была броситься в драку, а он уладил всё за несколько минут тёплой беседы. Все остались довольны. Дерущиеся примирились и угостили всех выпивкой, принося извинения за доставленные неудобства. 

- Вот так надо решать проблемы, Беда, а не ножами.

Дипломатия – великое дело. Тебе стоит этому уделить больше внимания. 

Они бродили широкими трактами, и едва различимыми тропами. Ночевали во дворцах и на сеновалах. Ели изысканные блюда и делили последнюю краюху хлеба. Пили лучшие вина и дождевую воду. Он научил её не просто исполнять музыку, а жить ею. Не просто смотреть, но видеть. Он безошибочно улавливал настроения публики и всегда умел привлечь внимание и найти подход к зрителям.

 

С каждым днём прошлое отступало. У Энель не было времени на терзания и воспоминания, каждую свободную минуту она упражнялась, а в пути они раскладывали песни чтобы можно было исполнять их вместе. Ей сложно было соответствовать его высоким требованиям, но с каждым днём, она всё больше привязывалась к угрюмому и привередливому менестрелю. Всё с большим уважением относилась к его просьбам и наставлениям.