Замуж за монстра

— вздохнул торговец. — Тебе на Оазис надо. А вот рек, да морей, отродясь не бывало. Хотя, есть у нас все же выход в большие воды. Но это далеко. Почти как до границы твоего дома.

— Эх, ладно. — вздохнула я. — Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Какие хорошие слова. — усмехнулся он. — А что сейчас решать? Подожди до закрытия торгов, я тебя хоть переодену в нормальную одежду.

— Сейчас я буду плакать. — определилась с целями я.

— Зачем? — не понял Ризан. — Не плачь, девочка, все образуется. Может тебе соку дать? Жарко все ж.

— Да не, — отмахнулась я. — Не в смысле плакать — рыдать, мне просто вода нужна, хоть немножко. Попытаюсь сообщение мужу послать. Есть чашечка какая?

Мужчина аж ко мне в закуток заглянул. Добрые у него глаза. Но настороженно осмотрев меня — видимо, на признаки сумасшествия (хорошо, он про Стасю не знает) — с сомнением дал небольшую плошечку. Кажется, мне в такой, прислужники масло приносили. В самый раз!

Плакать было легко. Раньше. Сейчас же слезы никак не выдавливались.

От воспоминаний потери, которыми я пыталась заставить себя пролить слезы, хотелось лишь тихонько выть. Но не плакать.

Да что ж такое!

Глава 17

Время тянулось ужасно медленно. А разбавленное страхом погони — еще медленнее. Но вот солнце опустилось к горизонту, алыми волнами омывая город. Не знала бы, что уже закат, подумала бы, что пожар.

Меня искали. Я была в этом уверена. И все еще не до конца доверяла Ризану. Но сейчас мне деваться было пока некуда. Слез не было.

Тоска, страх, отчаяние — все было, а слез не было!

Как перегорело!

Это конечно была подстава подстав. Все же я очень рассчитывала на то, что смогу передать сообщение Ною. Ну или кому уж там дойдет. Главное, чтобы нашим — в… Как там Ризан назвал территории мужа? Водный Край? Кажется, да. Название знакомое. Может быть, Ной говорил мне о нем, только я не помню.

А еще, мне нужно позарез вспомнить все. Вот просто необходимо! Потому чуйка со Стасей на пару ощущают какой-то огромный подвох во всем этом.

Настолько огромный, что даже спать мешает. Вопрос «Почему?» не дает мне покоя. Что же произошло? Что? И когда, наконец, я это узнаю?

— Стася? — негромко шепчу я, зная, что та меня услышит, а торговец нет. Он пока лавку сворачивает, занят.

— «Что?»

— А ты не можешь заблокированную память насильно взломать? Мне кажется, что когда я, наконец, вспомню необходимое, будет уже слишком поздно.

— «Пока не могу. — вздохнул голос в голове.