Рожденные из пепла (Книга 2)

Мы дошли до небольшой винтовой лестницы, поднялись на три этажа и оказались в длинном коридоре с темным полом и отделкой, поглощающей весь свет. В самом конце виднелась высокая двустворчатая дверь, снизу которой пробивала полоска неяркого света. Я очертя голову кинулась к двери. Словно меня влекла незримая сила, сопротивляться которой я не могла.

– Алина, ты куда? – выкрикнул Томас, побежав следом за мной.

Но я не смогла ничего ему ответить, мои чувства обострились настолько, что стало трудно дышать. В моих ушах стоял чей-то оглушительный крик боли и отчаяния.

– Там, – проговорила я дрожащим голосом, останавливаясь и показывая на дверь. – Он там и ему очень больно.

Томас с силой распахнул створки двери. Стоящая за его спиной София буквально застыла от ужаса.

Посреди комнаты на огромном деревянном столе лежал тощий изможденный мужчина. Его руки и ноги были привязаны к металлическим стойкам, стоящим сбоку от стола, запястья его были рассечены, и кровь из них стекала в огромные чаны на полу. Заострившиеся черты отрешенного лица, впалые щеки и нездоровая бледность делали его похожим на покойника.

Ввалившимися глазами мужчина смотрел в потолок, а его бледные тонкие губы, утонувшие в длинной бороде, что-то шептали. Седые спутанные волосы торчали в разные стороны. Рваная одежда едва прикрывала худое израненное тело.

Мы замерли, увидев это зрелище. Оно, пожалуй, не могло присниться даже в кошмарном сне. Томас бросился к столу, одним движением перерезал веревки, стягивающие запястья и щиколотки мужчины, и поднял обмякшее тело на руки.

На пол крупными каплями капала его темная кровь.

– Стой, Томас, – вскрикнула я. – Опусти его на пол.

Томас медленно опустился на пол, но не выпустил отца из рук. Я подбежала к ним и опустилась на колени перед мужчиной, который некогда был сильным и могущественным правителем Эгроссии. Я протянула руку и коснулась его ран – они тут же перестали кровоточить. Затем я положила руки на его седую голову – светлые волны энергии потянулись от моих рук, распределяясь по всему телу мужчины, его мертвенно-бледно лицо немного ожило, и он стал тяжело дышать.

Низко наклонившись к самому уху мужчины, я проговорила:

– Ваше Величество, здесь ваши дети.

Веки мужчины едва дрогнули, и он распахнул ярко-голубые, как у Томаса глаза. София подбежала к отцу и, заливаясь слезами, проговорила:

– Папа, это я, твоя дочь София, а это твой сын.

Мужчина непонимающе посмотрел сначала на нее, затем поднял свой измученный взгляд на Томаса.