Озеро в твоих ладонях

– Ну ладно, всё не съем, так уж и быть, оставлю на завтра. И кстати, – она ехидно глянула на Яра, – и часто тебе приходится дарить дамам бриллианты и сто одну розу, чтобы завоевать их благосклонность? Откуда такая статистика?

– Не часто, – Яр опустился на землю и сорвал веточку с ягодами, – я просто в кино видел. И знакомые рассказывали.

– Так я тебе и поверила! – Марина кинула в Яра недозрелой ягодой. Тот ловко отбил ее ладонью и, прицелившись, бросил свою веточку в растрепавшуюся шевелюру Марины. Глаза его странно блеснули, и Марина, вдруг испугавшись чего-то, быстро поднялась на ноги и зашагала к леску, до которого оставалось шагов пятнадцать.

– Пойду, поищу смородину! – на ходу пояснила она и, только дойдя до опушки, быстро оглянулась: Яр по-прежнему сидел в траве и со странным выражением лица смотрел ей вслед.

***

Воздух на закате прозрачен, неподвижен, но почему-то кажется оранжевым, плотным и текучим. Даже комары будто бы вязнут в нем, как в меду, надсадно пищат, не в силах подняться на отяжелевших крылышках и влететь в форточку…

Заходящее солнце, налитое, как спелое красное яблоко, последними малиновыми лучами заглядывало в окно.

Марина оставила тоненькую незаметную щелочку между плотными шторами – зачем? Остывающий огненный шар скрылся за резной кромкой вершин темного строя деревьев, и почудилось, что разом стало холоднее, хотя температура в комнате никак не могла поменяться так быстро. Марина немного раздвинула шторы и выглянула наружу. Над озером начала образовываться невесомая дымка. Туман, настает твое время… 

«Ты ждешь меня? Нет, нет, я еще не готова…»

Поплотнее закрыть шторы. Горячий душ. Горячий травяной чай. Эх, шоколадку бы… Нельзя. А так хочется… А если очень хочется, то… Но все равно – Марина тяжело вздохнула – взять ее негде. Не привезла с собой, а здесь, в глуши, шоколада не достанешь.

Быстро темнело. Марина не зажигала свет, сидела, поджав ноги, на кровати, закутавшись в плед, и вслушивалась в звуки за деревянными стенами.

Штиль… Ни один листик не шелохнется. В отдалении изредка печально вскрикивает ночная птица. На озере что-то время от времени тихонько булькает – наверно, рыба прыгает за насекомыми. И больше ни звука, кроме собственного чуть учащенного дыхания. Ни шороха, ни скрипа рассохшихся досок… под чьими-то шагами...

Марина решительно отбросила плед и схватила планшет. Тайны, прекрасные, зловещие и притягательные. Спасите, заберите к себе…

Она читала до рассвета.