Озеро в твоих ладонях

– Ты посмотри на себя, дубина тридцатилетняя, а ведешь себя как дитё! Тебя так никто замуж и не возьмет! Хочешь в девках помереть?!

Помереть именно «в девках» Марине, конечно, уже не грозило – необременительные и непродолжительные, как зимние оттепели, отношения в ее жизни все же периодически случались. Последний такой эпизод она собственным волевым усилием прекратила примерно полгода назад – когда убедилась, что никакой «большой и настоящей любовью» с ее стороны, как обычно, даже и не пахнет, а вот ее очередной партнер, похоже, начинает подбираться к разговору о кольцах и совместной ипотеке.

«Хватит играть людьми», – сказала она себе. И – обрубила канаты, на которых держался хлипкий висячий мост между ней и представителями противоположного пола.

Марина искренне не понимала причин не то что повышенного, а хотя бы какого-то интереса со стороны мужчин к своей персоне. Объективно – не красавица: простоватое лицо, серые глаза, губы не тонкие и не полные, нос слегка «картошкой». Волосы неопределенно-русые, и никак не поддавалась Марина на уговоры приятельниц сменить их цвет на более эффектный химически-парикмахерским путем.

Разве что естественные крупные кудри, которыми она втайне гордилась, можно было записать в плюс. Не надо возиться с укладками, со всяческими фенами и лаками: вымыла голову, гордо тряхнула шевелюрой – и прическа готова. Вьющуюся гриву Марина отращивала ниже плеч, но с этого все равно было мало толку: на работе было запрещено носить волосы распущенными, а кроме как на работе, ее все равно мало где можно было увидеть. Однако это не спасало от внимания мужчин – за последние пять лет она прошла через шесть эпизодов неудачных отношений, заканчивавшихся всякий раз примерно одинаково: Марине становилось неинтересно.

Чего она ждала от мужчины, чего искала ее душа – и не находила среди неплохих, в сущности, людей, состоятельных или как минимум работящих, неглупых, с чувством юмора, внешне привлекательных? Она часто думала об этом, порой пыталась обсуждать со своей единственной подругой – и не находила ни ответов, ни подсказок, ни понимания со стороны той, которая знала Марину едва ли не лучше, чем она сама.

Чертовщины какой-то?.. Благородного безумия? Непонятно. Любой мужчина, как бы изящно и оригинально он ни старался ухаживать, к каким бы экзотическим развлечениям, вроде конных прогулок или японского театра, ни пытался ее приобщать, рано или поздно вызывал глухую тоску и душевную оскомину, как каналы центрального телевидения.