Озеро в твоих ладонях

То есть не просто предлагает ей прогуляться на озеро вместе, а ставит в положение, когда у нее есть минимум возможностей отказаться. Раз на процедуры не сошлешься, остается только жаловаться на самочувствие, а это уже само по себе подозрительно. Так-так…

В номере Марина торопливо переоделась, путаясь в рукавах и роняя вещи. Сердце колотилось так, что она задумалась, а не выпить ли валерьянки. Да что за глупости…

– Иди вперед, – скомандовал Яр. – Проведи меня до камня. Если сможешь найти тропу – значит, можно двигаться дальше.

Сегодня наша цель – самое прекрасное место в окрестностях озера. Я… очень надеюсь, что смогу показать его тебе.

Марина без труда отыскала в траве хвостик едва заметной тропинки и потянула его, разматывая осторожно, без рывков, как клубок плохо спряденной шерсти. Яр молча шел следом, Марина затылком ощущала его теплый и одобрительный взгляд. 

До рыжего камня они добрались минут за пятнадцать. Солнце стояло высоко, становилось жарко, и Марина то и дело вытирала пот со лба.

– Ничего, скоро укроемся от жары, – улыбнулся Яр. Марина отметила, что он-то нисколько не вспотел и не запыхался. Усевшись на камень, она достала из рюкзака бутылку воды и отхлебнула глоток.

– Хочешь? – она протянула бутылку Яру.

– Нет, спасибо. Я подожду до места, – Яр покачал головой. – Теперь я поведу. Скажи, когда будешь готова.

– Идем, я не устала, – Марина поднялась с камня. Ей было не по себе, хотелось побыстрее достичь точки назначения.

– Как знаешь, – Яр быстро глянул на нее и шагнул к кромке зарослей.

– Иди за мной след в след, – предупредил он. – Здесь по-настоящему опасно. Я, конечно, вытащу тебя в случае чего… Но это не совсем то, что нам требуется, верно?

Эта тропа оказалась намного длиннее и тяжелее всех, по которым Марине довелось здесь ходить. Топкие низинки сменялись каменистыми пригорками, где легко было споткнуться о спрятавшийся в траве округлый валунок и подвернуть лодыжку или напороться на острый сучок. Тропа то ныряла в заросли, где кусты и крапива стегали по голым рукам, цеплялись за ноги, оставляя на коже алые полосы, то выбегала на открытое место, где на головы путников всей своей жизнерадостной силой обрушивалось июльское солнце, расплавленным воском обдавая и без того разгоряченные тела.

Прошло не меньше часа, прежде чем тропа, в последний раз поднырнув под густое переплетение ветвей, вдруг резко оборвалась у края овражка, склоны которого поросли низкими кустарниками. Яр остановился и обернулся к Марине.