Озеро в твоих ладонях

Непросто всё это принять. Но – Марина медленно поднялась на ноги, с удивлением ощущая, как с сердца с неслышным звоном осыпаются осколки сковавшего его льда – оказывается, проще, чем усомниться в честности Яра. Вот так-то. Что ж, Мариночка, дорогая, поздравь себя, ты…

…Влюбилась?..

«Да ну и пусть. Пропади всё пропадом. Мне прописали курортный роман. Будем считать, что моему ангелу-хранителю – тому, что по небесам разъезжает на «харлее», пугая коллег бородой по грудь, звучным рыком тысячекубового двигателя байка и совершенно не ангельской музыкой из портативного плейера… да, мой ангел выглядит именно так, а вы не знали?.

. – в общем, моему хранителю виднее, что и как для меня лучше. Роман так роман. Курортный? – курортный. Я же на отдыхе. О рутине забыть заставил? – безусловно. Я так скоро забуду, как моя контора называется и как зовут начальника. Так чего вам еще надо?»

Марина сама не заметила, как развеселилась, закружилась по комнате, тихонько смеясь и чувствуя себя совершенно счастливой –  непонятно отчего.

4

На обед она, однако, не пошла – точнее, заняв наблюдательный пост под прикрытием кустов, дождалась, пока Яр покинет столовую, и только тогда перебежками, как разведчик, добралась до опустевшей веранды пищеблока, извинилась перед раздатчицей и, укрывшись в углу за кадкой с раскидистой монстерой, торопливо проглотила безвкусный обед.

Ей нужно было время. Всё принять, разложить по полочкам в сознании. Выработать стратегию и продумать тактику.

Даже Северина Штерн не смогла отвлечь Марину от лихорадочных размышлений.

Планшет лежал на столе, книга была открыта на сто пятидесятой странице, но Марина ни за что не смогла бы пересказать, о чем говорилось на предыдущих ста сорока девяти. То, то происходило сейчас с Мариной наяву, было во сто крат более захватывающим, пугающим и манящим…

На ужин Марина тоже слегка опоздала – так, чтобы застать Яра уже сидящим в столовой и не дать ему шанса проигнорировать ее общество. Высмотрев его в углу, склоненного над книгой, она решительно направилась к его столу и села напротив.

Яр испуганно вскинул взгляд, в серых глазах промелькнуло странное, растерянное выражение, но в следующее мгновение он приветливо, хотя и несколько скованно улыбнулся.

– Я напугал тебя, – еле слышно сказал он. Марина согласно кивнула. – Но ты же понимаешь, – он на мгновение замолчал и с досадой дернул головой, словно отгоняя назойливые мысли, лезущие в голову откуда-то извне, – я не мог иначе.