Озеро в твоих ладонях

И как она раньше могла не различать эти тропы? Словно озерный туман тает под первыми лучами солнца, расползается клочьями, и из его пелены так отчетливо проступает светло-рыжая полоска утоптанной земли, уводящая вдоль берега под темно-зеленый тенистый полог склоненных к самой воде ив. Ошибиться невозможно. Вот разветвление – им нужна та тропинка, которая ведет вправо. Почему именно она? – над ней будто бы мельтешат какие-то искорки… Красиво. Значит, сюда и нужно.

Марина, не оглядываясь, уверенно шла вперед.

Шагов Яра за спиной она не слышала, но постоянно ощущала его присутствие – и одобрительный взгляд в спину. Идти было легко, тропа словно бы тянула за собой, пружинила под ногами, придавая сил и подталкивая. Марина быстро миновала пригорок с рыжим камнем и, замедлившись лишь на мгновение, сориентировалась и шагнула на тропу, ведущую к овражку с родником.

Остановившись перед сверкающим серебряным озерцом, она, словно делала это уже не один десяток раз, привычным движением опустилась на колени, зачерпнула воды и сделала несколько глотков.

Как ритуал, как молитва, как причащение. Жидкий свет впитался в кровь, звенящей силой разлился по телу.

– Идем дальше, – Яр неслышно подошел сзади, опустил руку Марине на плечо. Она одним движением поднялась на ноги и оглянулась. Сила родника нетерпеливо билась в ней, подгоняла, не давая стоять на месте. Яр кивком указал вперед, в дальний конец овражка.

– Очень внимательно, – еле слышно проговорил он, и Марина поняла – он в самом деле за нее переживает, волнуется явно больше, чем она сама.

Ободряюще кивнув спутнику, Марина шагнула вперед. Края овражка постепенно сближались, словно стараясь сомкнуться, преградить путь и не пропустить чужака дальше. Однако взгляд без труда уцепился за клочок серебристого тумана, словно бы застрявшего в кудрявых зарослях мышиного горошка. В молочно-белой дымке, почти невидимые в рассеянном ветвями, но все же ярком солнечном свете, плясали синеватые искорки.

Со следующим шагом под ногами развернулась буро-коричневая лента.

Едва наметившаяся тропинка решительно раздвигала буйные зеленые кудри травы. По обе стороны овражка безмолвным караулом замерли тонкие осинки и березки, их строй постепенно смыкался все плотнее, будто пресекая все мысли пришельца об отступлении или о побеге.

Солнечное утро, полное светло-зеленого сияния солнечных лучей, скользящих сквозь кружево ветвей и листьев, вдруг мигнуло и погасло, как перегоревшая лампочка.