Ключи от вечности

Алекс даже опустил глаза, но, опомнившись, решительно вскинул их на Ольгу.

– Мне так кажется… Думается, то есть. С ней что-то случилось. 

– Это мы и так знаем, капитан очевидность!

– Оль, не нападай на него! – попросил Матвей и положил ей ладонь на плечо. Ольга дернулась, но не раздраженно, а будто удивленно. И ладонь Дымова не скинула.

– Я не нападаю, - смягчилась она. – Но ничего не понимаю! Ни того, что произошло с Ириной. Ни ваших поступков! 

– Я уже объяснил, - терпеливо повторил Матвей.

– Ладно, ладно! Я хочу узнать, что думает об этом Алекс!

            Кажется, она впервые обратилась к нему по имени.

Он опять пожал плечами.

– Разберемся, - ответил, чтобы хоть что-то ответить. Разобраться ему действительно хотелось. Дело оказалось… интересненьким. А еще хотелось разобраться, потому что Ольга смотрела на него таким взглядом – будто искала у него не только ответа, но и надежды.

– Ладно, я в ванную, - спохватилась она, поняв, что задержала на нем взгляд излишне долго.

Взяла рюкзак и протопала в соседнюю комнату. Но вскоре вышла оттуда со сменой одежды и косметичкой. Поход походом, а женщина в любой ситуации остается женщиной. Отчего-то увидеть в ее руках внушительную косметичку розового цвета показалось трогательным. Таким трогательным, как это прозвище «малая», которое дал ей Дымов.

– Будешь пирог? – отвлек его от созерцания захлопнувшейся за Ольгой двери в ванную Матвей. Алекс машинально кивнул. Уж чем-чем, а отсутствием аппетита он страдал редко.

Даже если уже был сытым.

– Ну, что ты об этом думаешь? – спросил Матвей, когда они, сидя друг напротив друга на выдвинутых из-за стола стульях, доедали по второму пирогу.

– Странная у Ирины беременность. Что-то случилось там, в деревне. 

– Что ты обнаружил? Ведь что-то обнаружил? Давай, Алекс, рассказывай все. Мне можно и нужно.

            Он и рассказал. Обо всем. Только о найденном под ковром листке умолчал. Пока умолчал.

– Есть версии?

– Нет, - честно признался Алекс.

– У меня было мало времени. Да и не совсем я по этой части. 

            Дымову в отсутствие Ольги можно признаться в чем угодно.

– Я знаю, что ты не по этой части, - потер ладонью наморщенный лоб Матвей. – Я знаю, Сань…

            Он не стал поправлять, что решил откликаться не на домашнее имя, а на другое, которое ему казалось загадочнее и солиднее.