Факультет магической механики. Адептка

 

Свет был не слишком ярким, но достаточным для того, чтобы преломить отражение и соприкоснуться с временным потоком, искажая реальность. 

Марвел нажала на спусковой механизм, и декан Эштон исчез. В тот момент, когда мужчину ослепила яркая вспышка,  для окружающих он стал невидимым. Был здесь, и вмиг не стало. Через двадцать секунд Фредерик Эштон появился словно по волшебству. Но Марвел Уэлч знала, что никакого волшебства нет. А есть законы природы, механический прибор и артефакт, наполненный ее стихийной энергией.

 

— Оп, а вот и я! — Довольный Фредерик Эштон вернулся на место и обратился к декану Моргану: — Рай, помнишь, мы в юности проделывали подобное, пугая слуг?

— Было дело, — кивнул декан Морган. Марвел заметила, как в уголках его глаз появились мелкие лучики. — Только у нашей абитуриентки рекорд двадцать секунд, а наш — двенадцать. 

— Мой рекорд тридцать семь секунд, — робко вставила Марвел. — Просто мне немного не хватило времени, чтобы усовершенствовать механизм…

Зря она это сказала, потому что ректор с раздражением пробурчал:

— Грину не хватило времени, чтобы зарядить артефакт.

Вам не хватило времени, чтобы продлить время работы магического механизма. Как вы собираетесь учиться в нашей академии и участвовать в экзаменационных испытаниях? Ведь слабейшие здесь не выживают. Тех, кто не справляется, отчисляют без сожалений!

Если декан Эштон придал своим участием некую весомость эксперименту, то Магнус Стерлинг своими словами смазал весь эффект от показательного выступления.

Девушка опустила голову, с силой сжав в ладони хронометр. Ей нечего было возразить. Оставалось лишь надеяться, что декан Пламс, на чей факультет она мечтала поступить, была удовлетворена и выступлением, и ответами Марвел по теории артефакторики.

— Что у вас, Рэм? — нетерпеливо поинтересовался профессор Стерлинг. Кажется, конкурс его уже утомил. И это понятно: механизмы абитуриентов выглядели жалкими поделками невежд, которые возомнили, что смогут учиться в известной Академии магических наук.

— Смотрю, вы притащили нам какой-то цветок?

— Разрешите приступить к демонстрации? — уточнил юноша.

— Приступайте, — обреченно вздохнул ректор.

Натан Рэм подошел к преподавательскому столу, положил на него нераспустившийся бутон розы, установленный на самодвигающейся подставке. Юноша провел по бутону пальцами, и цветок ожил: лепестки медленно раскрывались, словно были живыми, а в сердцевине виднелся светящийся кристаллик артефакта.