Сделка

— Знаешь, Артурчик, — рыцаря просто перекосило всего, когда я так его назвала, — я хочу тебя обрадовать, я никуда не иду.

— Что значит — не идёшь? — Артур нахмурился ещё больше. — Ты разве забыла, что шкатулку можешь взять в руки только ты?

— Нет, не забыла, но, — тут я буквально вжалась в его твёрдое тело и зашептала на ухо. — Никакая сотня золотых и никакие твои политические амбиции не стоят того, чтобы я протопала вверх тысячу ступеней, для того чтобы попасть или не попасть в башню (это уж как повезёт, всё зависит от количества ловушек на каждую вторую ступеньку этой тысячи), и вытащила для тебя какие-то любовные письма.

— Это не просто любовные письма, — Артур впервые на моей памяти выглядел растерянным. — Это...

— Мне наплевать, чем является переписка кого-то с кем-то, — я оторвалась от него и направилась к лошади, — счастливо прогуляться.

— Но, ты не можешь, — рыцарь догнал меня и, схватив за руку, развернул к себе лицом.

— Чего я не могу? — я зашипела как рассерженная кошка и попыталась вырваться.

— Ты не можешь остановиться на полпути — это противоречит твоей натуре.

— А ты так хорошо меня знаешь, что можешь утверждать, противоречит мне то или иное действие или нет? — я злобно уставилась на рыцаря.

— Хорошо, мы возвращаемся, — на лице Артура появилось обычное для него выражение полнейшей невозмутимости. — Я попрошу какую-нибудь девушку помочь нам в нашем небольшом деле, а ты, так уж и быть, можешь подождать меня в ближайшем трактире.

— Ты совершенно не умеешь переубеждать женщин, — я вздохнула и всё же направилась к своей кобылке, но не затем, чтобы уехать, а затем, чтобы снять сумки и стреножить животное. Если рыцарь думает, что я могу оставить свои вещи — единственное, что у меня здесь есть, — на произвол судьбы, то он глубоко заблуждается.