Сделка

Это время, когда и пишется большинство писем, записок и посланий. В начале их немного, так как есть страх быть отвергнутым, а в конце их просто мало — надеюсь, не нужно объяснять почему. Так вот в самый разгар романа, когда ещё восхищение не прошло, но к нему уже стало примешиваться уважение, ни «уважаемой госпожой», ни «красоткой», мужчина женщину не назовет... Ну, если, конечно, он нормальный мужчина, а варианты с психическими отклонениями я как-то не рассматривала.

Вот и весь фокус.

Я долго смотрел на Гвен, пока ветер послушно переносил копию написанного с одних листов на другие.

— Я не являюсь психом, но мне никогда в голову не придёт назвать тебя «мой милый друг», тем более, в письме.

— Артур, — она закатила глаза. — У нас с тобой отдельный случай. Если вдруг мы станем однажды несколько ближе, чем просто приятели, то первоначальное отношение всё равно не изменится.

А вот если бы ты за мной ухаживал, обольщал и с самого начала делал красивые жесты, чтобы затащить в постель, то, поверь, и «милый друг» бы было, и «несравненная», и много чего ещё. 

— То есть ты думаешь, что между нами может быть что-нибудь несколько большее, чем совместное приключение? — я аккуратно свернул бесценные для меня копии и сложил их на дно сумки. Затем, пока ветер заметал (в прямом смысле этого слова) следы своего присутствия, я с усмешкой начал разглядывать свою спутницу.

— Если ты имеешь в виду однократный секс, то я не исключаю этого, — она пожала плечами. — Почему нет? Ты не женат, я вдова, мы много времени проводим в одной кровати, так почему нет? Но это не сделает нас больше, чем просто друзья.

— Просто друзья, — я в очередной раз усмехнулся и направился к выходу из комнаты.

— Это самое страшное словосочетание, которое только может услышать мужчина. Так что давай попробуем обойтись без одноразовой близости, если это именно то, что ты называешь сексом.

— Да я и не против, я всего лишь сказала, что не отрицаю эту возможность, — на этот раз подниматься было несколько легче и добрались до верха мы довольно быстро.