Сделка

И почему он меня не переубедил, когда я ему перстень на левую руку цепляла? Ах, да, он же в то время только-только клиническую смерть перенес и находился в сомнениях, а не повторить бы. Где уж тут на ведущую руку внимание обращать?

И то, что Артур потащил меня не в оружейную лавку, а туда, где продавали одежду, стало для меня очередной неожиданностью. Причём начал одевать он сначала меня.

Практически силой отобрав у меня шлем, он просто прошёлся по лавке, выхватывая с прилавка какие-то вещи и сваливая их мне в руки.

Затем направил меня в сторону примерочной и пошёл следом.

Вообще местные лавки, такие как эта, чем-то напоминали магазинчики в моей реальности. Товары были разложены по столам: сам подходи, сам выбирай, а потом иди к продавцу — вон он скучает за отдельным прилавком, и расплачивайся.

— Может, ты выйдешь? — процедила я, когда он протиснулся за перегородку вместе со мной.

— Нет, — он встал рядом и кивнул на кучу отобранных им же вещей. — Я не могу допустить, чтобы моя жена выглядела как бродяжка.

Что-то он быстро оклемался, этот рыцарь, а каким был приятным, когда почти ласты склеивал.

— Я предпочитаю сама выбирать себе одежду, — я зло уставилась на Артура.

— Да, я вижу, что ты предпочитаешь выбирать, поэтому пока мы будем путешествовать вместе, ты будешь носить только то, что выберу для тебя я.

— А ты не охренел?! — от возмущения у меня дыхание перехватило. Вот было бы здорово прямо сейчас испытать все прелести астматического приступа. — Ещё скажи, что то, что на мне сейчас надето, мы сожжём.

— Я что, похож на идиота? — рыцарь скрестил руки на груди.

Это выглядело довольно забавным, учитывая то, что в одной руке он держал конфискованный у меня шлем. — У нас не так уж много денег, чтобы раскидываться вещами. А где взять ещё наличность, не воскресая, я не представляю.

— А ты привык жить на широкую ногу, — я, продолжая ворчать, стала раздеваться. Не хочет выходить — пусть любуется моими сомнительными прелестями.