Сделка

Обо всём этом я думала, лежа за мертвой лошадью, которая была у нас третьей и без седла, и которую так подло подстрелили местные совсем охреневшие и очень неблагородные разбойники, которые без всяких определений своих намерений, сразу же начали стрелять. Вот только снайперы они были так себе, но мимо лошади не промазали.

Артур, между тем, приготовился к схватке. Вообще быстрота его реакции была феноменальной. Не успел ещё арбалетный болт вонзиться в незащищенный бок лошадки (все-таки интересно, какой урод настолько косой, что, промахнувшись, подстрелил невинное животное), как рыцарь был уже на земле, я отшвырнута подальше, а меч находился в левой руке рыцаря.

Причём рыцарь также не стал изображать благородного идиота и вызывать атамана на честный бой, а просто присел, спрятавшись за нашу кобылку, к которой я совсем недавно практически приросла, тем самым уйдя с линии огня.

Я же тем временем, как заправский казак-пластун, подползла к уже прекратившей биться в агонии лошадке и спряталась за её неподвижным телом.

На поляне наступило некоторое затишье, во время которого рыцарь внимательно осматривал окрестности, стараясь при этом особо не высовываться.

В какой-то момент в моей голове мелькнула мысль: а вдруг это не разбойники? Может, это братец Артура пожаловал, чтобы добить недобитого рыцаря.

Мы же вообще не прятались в том городке с труднопроизносимым названием. Ну и что, что там нет бургомистра? Может какой-нибудь стражник решил отличиться, и так некстати вспомнил, где он видел этого рыцаря, и доложил куда следует, а братец и подсуетился. Не сам пришел, конечно, он же сейчас уже, скорее всего, король. Не царское это дело по лесам за недобитыми братцами гоняться, а вот приказать кому-нибудь это сделать братец вполне мог. Или всё-таки разбойники?

А с этой привычкой Артура срезать дорогу нужно что-то делать, вот куда он торопился на этот раз?

Осторожно выглянув из-за своего такого ненадёжного убежища, я увидела, что диспозиция на поляне слегка изменилась. Разбойники (а это, судя по всему, были именно они), поняв, что нас болтами не достать, решили действовать в открытую.