Игра в Реальность

Все книги были толстые, в потёртых кожаных переплётах, явно читаные по многу раз. На корешках виднелись надписи преимущественно на незнакомых языках. Я раскрыл одну книгу на пробу. Листы были желтоватые из очень плотной бумаги, написание букв было непривычным. Разобрать, что там написано, я не смог, если честно, я даже не понял, на каком языке написан текст. Вот ведь засада. Ну и зачем мне эта старинная библиотека, если я не могу прочитать, что в этих книгах написано. Я поставил взятую книгу на место, и тут мне на глаза попалась надпись на корешке вроде бы на русском.

С трудом разобрав название, я обомлел, мои глаза полезли на лоб. Это было Евангелие от Андрея. Это Первозванного, что ли? Я, конечно, что-то слышал об апокрифах, но мне всегда казалось, что такая литература должна находиться исключительно в закрытых хранилищах Ватикана. Оказывается, врут альтернативщики. Вот же оно, запретное Евангелие, прямо в моих руках.  

В азартном предвкушении доступа к сакральному знанию я уселся с книгой за стол.

Однако мой исследовательский пыл очень быстро иссяк. Да, эта книга была написана на русском, только совсем не на том русском, которым пользуются мои современники. Читать её было очень трудно, а понять смысл прочитанного практически невозможно. Для начала там было значительно больше букв, чем содержится в современном алфавите. Некоторые буквы я вообще раньше не видел и понятия не имел, как они читаются. Большинство слов звучали непривычно, хотя вроде бы похоже на современные аналоги, но были и совершенно незнакомые слова, должно быть, вышедшие из употребления. Мне вроде бы даже удалось разобрать смысл нескольких фраз, но пользы от этого было немного. О чём хотел поведать миру Андрей Первозванный, я так и не узнал. Промучившись с книгой около часа, я наконец сдался и отправил её обратно на полку.  

Можно было бы попытать удачу с ещё одним фолиантом, но облом с Евангелием напрочь отбил у меня охоту к чтению старинных рукописей.

За окном всё ещё было темно. Послонявшись по комнате и повалявшись на диване, я решил, что пришло время самостоятельно исследовать дом. В коридорчике горел тусклый свет, так что мне даже не пришлось пробираться на ощупь. Освещение в каминном зале включилось само, как только я спустился с нижней ступеньки лестницы. В общем, пока всё складывалось удачно. В зале имелось три двери. Две из них, похоже, были наружными, а одна вела в какие-то другие помещения.