На заре Шестой Расы

Взошедшая на востоке луна, еще неостывший от заката западный край неба позволяли разглядеть почти в мельчайших деталях сражение полканов. Жутко было видеть как человеко-лошади, размахивая огромным количеством конечностей вооруженных мечами, копьями, боевыми топорами и палицами, крошили головы, терзали теплые податливые тела.

Что заставляет живые разумные существа с риском для собственной жизни наслаждаться чужими страданиями, убивать себе подобных? Словно сидят в их душах  чужие, заложенные кем-то потусторонним, программы, толкающие их на безумные поступки, не оправданные ни логикой, ни жизненной необходимостью, ни инстинктами.

Что это: рок, проклятие? 

Нет ответа на эти вопросы. Вся история цивилизаций состоит из войн, кровавых  трагедий, попыток уничтожить того, кто считается чужим. Может, это неизлечимая болезнь? Может, вместе с разумом некто Всевидящий, Всеслышащий и Всесильный подарил им эту патологию, чтобы разумные существа, уничтожая друг друга, не смогли сами стать всесильными?

Это не были размышления воина, привыкшего к звукам битвы и с детства умеющего нападать на врага с опережением, не беспокоясь о моральной стороне события.

Так думала Дидилия, юная женщина города Арианта, которая была создана для продолжения человеческого рода. Страшные картины уничтожения живых существ  поднимали в ее душе гневную волну протеста. Но выше всего был животный страх, выползший жутким чудовищем из глубины мозга, из подсознания.

Прижавшись к Радегасту, она тихонько, словно напуганный звереныш, скулила, время от времени закрывая глаза и пряча лицо  в складках одежды своего защитника.

Но яростные крики снова заставляли ее поворачивать голову в сторону битвы, будто некое черное колдовство притягивало ее взор к этому ужасному зрелищу пиршества смерти. Радегаст, чувствующий состояние подруги, даже не пытался вступить в битву. Да и умом он понимал, что даже при  его сегодняшнем двухметровом росте, ловкости и воинском умении он не сможет вести на равных бой с шестирукими, стремительными и мощными дьяволами в безжалостной молотилке яростно дерущейся толпы.

Внезапно через баррикаду с южного фланга перемахнули сразу несколько черных, косматых степняков. Сбив с ног бросившихся наперереззащитниц этого хрупкого сооружения,степняки закрутили над головами арканами. Прочные веревочные  плети опутывали стройные тела полканш, и те падали, взбивая копытами фонтаны песка.