На заре Шестой Расы

Обезьяны, метавшиеся в кронах, успокоились и стали спускаться вниз, к воде. Выждав несколько минут, арии тоже вышли из-за укрытия. Спустившись к ручью, они напились воды  и, настороженно поглядывая  в сторону, куда удалились пауки, стали подниматься вверх по склону оврага. Неожиданно из кустов выскочил, ковыляя на четырех  конечностях, детеныш обезьяны. Дидилия негромко пискнула и спряталась было за широкую спину Радегаста. Но, поняв, что это не мерзкие пауки, а всего-навсего безобидный маленький звериный детеныш, она подошла к обезьянке и протянула ей руку.

Та доверчиво уцепилась за нее мохнатыми лапками и мгновенно вскарабкалась на плечи. Дидилия рассмеялась.

-Ты посмотри, она совсем ручная. Она, наверное, тоже, как и мы, разумная.

-Вряд ли, - ответил Радегаст. – Это стадо обезьян вело себя, мягко скажем, не разумно. И повадки их обычные, звериные. Очевидно, мы находимся на границе зоны, где проживают разумные существа. Пауки еще разумны, а обезьяны – уже нет.

А этот обезьяний детеныш, по всей видимости, просто потерял свою мать. Это, вероятно, именно ее схватили пауки. Еще один довод в пользу того, что обезьяны, встретившиеся нам, не обладают сознанием в нашем понимании. Иначе бы они не бросили детеныша. Разумные существа так не поступают.

-А что мне делать с этим чудом?

-Возьми его пока с собой, а если встретится опять стадо обезьян, попытаемся сдать на воспитание.

-А если они не примут?

-Тогда продолжим путешествие втроем.

Забирай свою игрушку и пойдем отсюда скорее. Я не удивлюсь, если пауки вернутся за новой жертвой.

Дидилия, вспомнив ужасных, кровожадных тварей, вздрогнула, опасливо посмотрела в чащу и заторопилась вслед Радегасту. Обезьянка, удобно устроившись на шее девушки,  вцепилась лапками в ее волосы и  замерла – она обрела новую маму.

Еще долго путники были настороже, чтобы не быть застигнутыми врасплох. К счастью, пауки не возвращались: то ли ограничились только одной жертвой, то ли их охотничьи владения лежали севернее, а поход к реке был всего лишь рейдом вдоль дорог к водопою.

Но еще долго Дидилия ежилась при воспоминании о жуткой картине охоты  противных тварей. Нежно поглаживая обезьянку, Дидилия шептала:

-Ой, ты, моя сиротка. Ой, ты, моя маленькая…

Неожиданно деревья расступились, и на берегу реки восхищенному взору людей открылась прекрасная луговина.