Чудовище

 Раньше, я и не заметила бы этой проблемы, сейчас же, на кону стояла моя жизнь. 

   Я ничего не могла.

   До боли прикусила губу от едкого чувства разочарования. Очередной зверь бросился на меня и больно вцепился в руку. Я закричала, но перехватила оружие и всадила в его глаз. Челюсти разжались, снег обагрился кровью. Сжала зубы. Очередной зверь, на этот раз с оголенными ребрами, бросился на меня. Полуразложившуюся тушу усмирить было проще. 

   В тело следующего мягко вошло лезвие кинжала.

Он упал, громко скуля. Я тут же пригнулась, переключая свое внимание на следующего зверя. Тело неудачливого охотника пролетело прямо над моей головой. Повернулась. Он оттолкнулся от заснеженной земли и уже летел на меня, но я была готова. Холодная сталь снова испила крови зверя.

   Шорох сзади и резкая боль в ноге. Вскрикнула, отбиваясь от недобитого до этого хищника, вцепившегося в икру. Кинжал впился в горло. Зверь пал. Я рухнула на колени. Желтые глаза стаи сверкали из пурги.

 

   Перехватила удобней оружие. Сгруппировалась, чтобы было легче защищаться. Трое хищников бросились в мою сторону и вцепились в тело. 

   Вскрикнула, прикрывая голову и шею. 

   Челюсти с остервенением рвали одежду, пробираясь к телу. Пыталась их скинуть, но все было тщетно. Упала на колени. 

   Я проиграла.

   Перед глазами вновь возник образ брата. Так отчетливо, что казалось, я могла прикоснуться к нему рукой.

—  Рэн… —  слезы разделили лицо на три части. 

   Я должна была быть воином. Должна была быть сильной. Ради него…

   Но я не справилась.

   Раздался оглушающий звериный рев. 

   Что-то огромное приземлилось рядом и сорвало хищника с моего тела. Остальные отскочили. Я упала, поднимая голову. Над моим телом возвышался огромный черный волк. Шерсть его была вздыблена, а с белоснежного оскала падали вниз вязкие слюни.

Янтарные глаза горели яростью и будто бы источали золотистый рассеянный свет.  Он рычал, давая понять окружающим о своем превосходстве. Я сжалась между его лапами, осматривая стаю. 

   Хищники, непонятного происхождения, не желали оставлять столь желанную добычу, но мешкались, сверкая глазами. Гром склонился, защищая меня своим телом, но не отрывая взгляда от жаждущей оравы. Теплое чувство защищенности пролилось по груди, отчего захотелось плакать.