Спрятаться в осени

Но время близилось к полудню, а никто так и не появился. 

Взгляд то и дело натыкался на старое фото, висевшее на стене. Снимок был сделан давно. Нэйт смотрела на него и вспоминала, как Зефф ворчал и не хотел фотографироваться. А она настояла. Словно знала, что однажды от него останется только это – фото на память. Она почти неделю просила его сходить с ней в салон, обещала поделиться запасами его любимого крыжовенного варенья. Наконец он сдался и согласился. 

Нэйт помнила, как в тот день с утра суетилась и прихорашивалась.

Она несколько раз заплела волосы, но в конце остановилась на просто распущенных, сменила несколько платьев, выбрав в итоге красивый костюм, который выгодно подчеркивал ее фигуру. Потом просто нервничала, ожидая какого-нибудь подвоха. Но ничего не случилось. В условленный час Зефф постучал к ней в дверь, и она поспешила открыть. 

Он, к ее огромному удивлению, даже сменил привычную одежду, на что-то более подходящее для фотографии. Ей нравилось сочетание черного и белого, которое он использовал в одежде, но яркий шейный платок смотрелся очаровательным акцентом.

Они обменялись комплиментами, Нэйт похвалила его пиджак, а он отметил, что брошка на ее груди похожа на зеленое нечто. Она рассмеялась, но брошку оставила. В салоне была очередь, и им пришлось почти час прождать в приемной. Зефф шутил, она смеялась, и день казался просто отличным. Вспоминая о том дне, Нэйт с трудом сдерживала слезы. 

«Почему все не могло быть так же хорошо, как тогда? Почему?» 

Ей казалось, что за ночь она выплакала все, что могла, но нет, слезы снова покатились из глаз.

 

На снимке они оба улыбались. Нэйт сидела прямо, немного неестественно, но улыбка была искренней. Зефф стоял рядом, положив руку ей на плечо. Нэйталли закусила губу – на мгновение, всего на одно мгновение, ей показалось, что она все еще чувствует его прикосновение. Конечно, это было лишь самообманом, но этого было достаточно, чтобы и без того неутихающая боль, начала душить ее еще сильнее.

 

Нэйт всхлипнула. Она не привыкла плакать громко, всегда сдерживала слезы и старалась не издавать лишних звуков, даже будучи наедине с собой. Сейчас ей хотелось рыдать в голос, громко, чтобы свести с ума всех соседей, которым, скорее всего и дела нет до того, что происходит с девушкой с третьего этажа. 

Она снова посмотрела на фотографию. В голове никак не укладывалось, что больше у нее не будет таких снимков.