Спрятаться в осени

Если ты нравишься мальчику, он будет уделять тебе внимание, стараться понравиться, поговорить с тобой подольше, будет интересоваться твоими интересами, будет помогать тебе. Это сложно.

— Значит, ты нравишься Тейлору? Он от тебя не отходит, если ты рядом.

Нэйт почувствовала, как ее лицо заливает краска. Она боялась, что это будет так заметно, что начнутся вопросы, пересуды, сплетни… Ей не нужно было осуждение со стороны. Хотя, разве есть те, кому оно нужно? Она дорожила работу, ей нравилась семья Сайлеров, но если начнутся разговоры, то… Ее работа у них может прийти конец.

Вряд ли Сайлеры захотят, чтобы их дочерью занималась та, кто может позволить себе флирт с их сыном. 

— Не думаю, — совладав с эмоциями, ответила Нэйт. — Он просто очень воспитанный юноша. Вот и все. 

— А как тогда отличить ухаживания от воспитанности? 

— А вот этого я точно не знаю, — Нэйт развела руками. — Но, говорят, что ты почувствуешь это сердцем. Оно подскажет. 

— А мальчишки всегда будут такими дураками?

— А кто их знает…

Они проговорили до самого прибытия.

С мягким толчком паром причалил к острову, и пассажиры начали не спеша сходить на берег. 

Загородный дом Сайлеров был меньше, чем городской, но все равно впечатлял своими размерами. Его было видно даже с воды — возвышающаяся на утесе белая птица, раскинувшая свои крылья над всем островом. Подниматься к нему пешком в жару было той еще пыткой, зато на вершине, обдуваемой всеми ветрами, всегда было свежо.

Из беседки на самом краю обрыва открывался живописнейший вид на Роден и бескрайнюю гладь моря. Нэйт любила проводить время в этой беседке. Она была ее самым любимым местом на всем острове. Сидя в открытой коляске и обмахиваясь веером, — полуденная жара душила даже во время поездки — Нэйт представляла, как будет сидеть там с какой-нибудь из тех книг, что взяла с собой. 

Жила она во флигеле, который был пристроен к дому, так что могла свободно покидать дом, не привлекая внимания других обитателей и не смущая никого поздними возвращениями.

Она часто засиживалась в беседке до темноты. Когда читать было уже невозможно, она просто любовалась огнями с Большого острова, которые казались просто опрокинутым на землю звездным небом. 

В такие моменты Нэйт вспоминала детство. Такие же бескрайние звездные ночи, звенящую тишину, нарушаемую пением редких ночных птиц, тихий плеск воды, который обрывками доносился откуда-то снизу.