Спрятаться в осени

– Живо помогай разбирать завалы! Живо!

Зефф поморщился. Ему хотелось выругаться так, чтобы мастер хоть на мгновение заткнулся, но он сдержался. 

— Разбирать завалы, возможно, придется всю ночь. Работы ведут в три смены. Мы опоздали, но нас уже приписали к той, которая только недавно началась, так что идем к руководителю работ, получаем от него задание и работаем. На следующие несколько суток, пока ситуация не стабилизируется, поступаете в его полное распоряжение, — голос мастера звучал ровно, спокойно, но Зефф чувствовал напряжение.

Оно и не удивительно. Над всем пансионом, точнее тем, что от него осталось, висело что-то угнетающее. Громкие голоса, суета, снующие туда—сюда рабочие, плачущие родственники тех, от кого еще нет вестей – все это сливалось в единую какофонию, в которой трудно было сохранять равновесие. 

Зефф сам вызвался на разбор завалов. Он не мог помогать магам, от него не было пользы в лазарете, а разбирая завалы, погрузившись в монотонный физический труд, он мог немного отвлечься.

Он надеялся, что сможет. Но выходило из ряда вон плохо – все его мысли были только об одном. Где Нэйт? Что с ней? Она жива? 

Неизвестность тяготила его. Руки монотонно делали работу, поднимали обломки досок, камней, а ноги сами отводили тело туда, куда нужно. Зефф весь превратился в тугой кусок чувств, он напрягал в себе все то животное, что раньше старался скрывать. Если бы кто-то чуть внимательнее присмотрелся к нему, он бы без труда увидел что Зефф не человек – он был уверен в этом. Но до него никому не было дела.

Сотни других рабочих так же как он механически разбирали завали, раз в тридцать минут замирая, вслушиваясь в тишину. 

Над обломками парили мелкие искры поисковых заклинаний, они мерцали, словно праздничная иллюминация, крича, что под завалами еще есть живые, что до них нужно добраться. Пока не поздно. Эти огоньки заставляли Зеффа работать, не обращая внимания на занозы, ссадины, уставшие руки и спину. 

Он продолжал гнать дурные мысли, но страх не найти Нэйт или найти ее тогда, когда станет слишком поздно, все равно прокрадывался в его голову и не давал покоя.

Зеффу казалось, что он ощущает страх подруги, слышит тяжесть ее дыхания. Надежда на то, что она все еще жива, гнала его дальше, не давала остановиться даже для того, чтобы смахнуть со лба пот или перевести дыхание. 

«Бред, полнейший бред!» — эмоции в такой момент только мешали, а фантазии о том, что он чувствует Нэйт, и вовсе сбивали его с рабочего настроя.