Спрятаться в осени

Я стала бояться воды, представляешь? Сегодня с трудом заставила себя набрать ванну, чтобы помыться. Я же раньше так любила в ней греться и радовалась, что в такой невзрачной квартирке есть ванна. Всегда мечтала о ванне и возможности в ней купаться сколько хочу.

Голос Нэйт дрожал, она запиналась, но Зефф не перебивал ее. Он понимал, как трудно бывает признаться в собственных страхах. Особенно таких. 

— А сейчас я близко к ней боюсь подойти. Боюсь, что вода снова поглотит меня. И темнота. Здесь дышать нечем, а мне все равно холодно.

Что с этим делать? Как заставить себя уснуть? Даже лекарства не помогают. Я уже думала сходить к лекарю, попросить тот отвар, которым поили в лазарете…

— Ты что? Он же вредный. Потом без него вообще не заснешь. 

— А без него я сейчас не засну.

— Я тоже не мог заснуть первое время, когда один остался. И темноты боялся, — закрыв глаза, проговорил Зефф. Они не говорили ни о его детстве, хоть Нэйт и спрашивала раньше, ни о родителях. Он никогда не рассказывал о том, почему остался один — не хотел, чтобы кто-то считал его жертвой кровавой резни.

Точнее, не хотел сам себя приписывать к этим самым жертвам. Он выжил, справился, встал на ноги, многого добился. Какая он жертва? 

Нэйт молчала. Ждала, что он скажет дальше. Он видел, как вместе с пламенем лампы в ее глазах начал плескаться интерес. И он продолжил, хоть это была не та история, которую он хотел бы рассказать.

— На деревню, где мы жили, напали… разбойники, — половина правды лучше, чем ложь, решил Зефф, поэтому не стал рассказывать все.

Не время было для политических дискуссий, а разбойников в мире навалом. — Они вырезали всех. Ходили по домам, грабили, убивали, а трупы потом свалили на площади и подожгли. Я помню, как в воздухе стоял запах жженого мяса. И как кружился пепел — все, что осталось от того, чтоб было моим миром. 

— А как ты выжил? — почти одними губами задала вопрос Нэйт.

Зефф пожал плечами:

— Чудом. Свалился в ледник, забился за бочки с какими-то соленьями.

Просидел там, наверное, сутки. Может, даже больше. А потом пошел искать помощь.

Здесь даже врать не пришлось. Кроме того, что он шарахался от каждого путника и обходил стороной все деревни, боясь, что Охотники остановились в одной из них и, заметив волчонка, закончат начатое. Он шел лесом, воровал, чтобы прожить, дойти до города, где затеряться куда проще, чем в чистом поле. 

— И… — Нэйт замялась. Зефф догадывался, какой вопрос последует за этой заминкой.