Имперская сказка

Радоваться возвращению близких людей как наверняка радовался бы Ники я не могу.

Саша Воронцова не могла уснуть. Было досадно что родители не взяли ее сегодня на обед, но ведь и в предыдущие вечера приходилось сидеть в кругу брата и сестер, а взрослые на них не обращали внимания. А вот Ники был как бы одним из взрослых, на равных участвуя в их беседе. Он отдалился и казался сейчас Саше чужим и совсем взрослым.

К дворцу через золотой мокрый парк приближалась кавалькада таких же позолоченных как листва карет.

Зрелище было настолько сказочное, что я замер на пороге. Хотя заранее попросил Радцига организовать дежурство и сразу, как только приблизится императорский кортеж сообщить мне. Накануне размышлял как встретить родителей. Первый вариант сделать вид что обиделся, в надежде получить дивиденды от их раскаяния. Второй встретить равнодушно, не покинув учебную аудиторию. Непонятно какие бы выгоды принес этот вариант. И наконец, третий, встретить радостно на пороге. Его я и предпочел.

Вокруг кавалькады вьются синие кирасиры и казаки в алых бешметах и синих черкесках. Из остановившейся золоченой кареты выскочил бело-рыжий колли Иман, любимая собака императора. Затем грузно спустился Александр Третий, огромный русобородый в генеральском мундире. И тут же за ним императрица в горностаевом манто изящная и красивая. На меня это произвело впечатление живой сказки. Нет не русской, а скорее немецкой. Прибытие короля и королевы в замок в Баварии.

И не девятнадцатого века, а скорее семнадцатого. У меня от восхищения замерло сердце, и я чуть было не пропустил удобный момент. Торопливым шагом выхожу на крыльцо.

– Папа, Мама!

Отец обнял меня и поднял в медвежьих объятьях, мама расцеловала. Они были веселые, молодые, прохладные, пахнут влагой и свежестью. На моих глазах выступили слезинки. Я Ники, и я счастлив. Затем меня захватил маленький вихрь – это Джорджи и Ксюша, выскочив из кареты стали обнимать и наперебой что-то рассказывать.

– Дети! Задушите брата. Поднимайтесь наверх, надо помыться и переодеться к завтраку, там Ники все и расскажите.

Мама смеялась, даже не пытаясь говорить своим обычным строгим тоном.

– А как учеба, не будет на тебя Данилович снова жаловаться?

Императрица укоризненно взглянула на мужа. Наверное, между ними было решено не напоминать старшему сыну прошлые промахи.

– Можешь отдохнуть от уроков до завтрака, все равно уже опоздал.