Имперская сказка

Третью придумал сам. К слову трубадур.

– Начало в бой зовет.

А тех, кто составляет завершенье

Не ждут для дела разрешенья.

Я распорядился еще принести, чая со сладостями. Сандро позвал меня в соседнюю комнату и достал папиросы.

– Будешь?

Я затянулся очень осторожно, неизвестно как тело подростка отреагирует на табак. И в правду, уже после третьей затяжки голова немного закружилась, а в кончиках пальцев стало покалывать.

– Я начал занятия морскому делу, спасибо твоему отцу. Он поддержал меня.

Мои родители не разрешили бы без этой поддержки. Через четыре года буду сдавать экзамены, если продержусь. Мои специально выбрали такого наставника чтобы отвадить меня. Вспомнил твоего Даниловича. Представляешь, этот капитан Кондратьев начал с того, что сказал: «учить тебя бесполезно, выбери другое направление, может там что-то получится.» И не избавиться от этого капитана целых четыре года! А Данилович сколько будет с тобой? Лет восемь, наверное. Бедняга!

– Сандро, я нашел общий язык с генералом.

И он меня поддерживает и помогает. Раньше я был совершенно неправ насчет Григория Григорьевича.

– Вот это да! Раньше ты его так ругал.

Я выкурил папиросу меньше чем на половину. Дальше не решался. Теперь не знал, как ее затушить. Не об стену же с каким-то барельефом или деревянными панелями. На полу вообще паркет и красная ковровая дорожка. Я плюнул на ладонь и загасил о нее окурок.

– Ники, ты прямо как крестьянин.

Сам Сандро бросил окурок на пол. Я немедленно растоптал его чтобы затушить.

– Черт побери, Сандро! Ты хочешь учинить пожар во дворце? Вы ведь ночуете в бельэтаже. Если загорится здесь, хрен успеете спуститься с третьего на улицу.

– Ты ругаешься? Никогда раньше не слышал, и даже не мог такого себе представить!

Мы вернулись в гостиную. Я передал окурки слуге и приказал принести пепельницу. Мы вернулись к салонной игре. Было удивительно весело, тепло и надежно. Все-таки в будущем технический прогресс отучил частично людей вот от такого общения, а жаль.

Елизавета Андреевна скомандовала нам расходиться уже после одиннадцати. Иначе засиделись бы до утра. Как же хорошо было Ники, а теперь мне на его месте. Великолепный дворец, прекрасный парк, любящая семья, и такой милый добрый круг друзей. И времени у меня еще много. Насколько помню, Николай учился до восемьдесят девятого, а затем морское путешествие вокруг Евразии. В общем впереди еще лет десять беззаботной и приятной жизни.